Ее высочество в бегах

Рукопожатие у Тони было чересчур дружеским: пальцы могли ныть несколько часов. – С чего начнем?

– С начала, – подбодрил детектив Вагнер, оглядывая тело. – Ого. Кажется, я ее знаю…

– Блант, Моника Оливия, – с довольным видом потер руки Тони. – Двадцать пять лет. Работала официанткой в клубе «Королева ночи». Не замужем, постоянного партнера нет, детей нет. Родилась в Треверберге, жила в Треверберге – рядом с клубом, есть там отель, хозяева которого иногда подписывают с постояльцами договора на долгосрочный съем.

Кит бросил на напарника полный отчаяния взгляд.

– «Королева ночи»? – озвучил невысказанный вопрос Зак. – Да, Тони? Или я до сих пор не проснулся?

– Именно это я и сказал, – подтвердил детектив Блейк. – Знаю, ребята. Входит в пятерку самых любимых мест сотрудников отдела по борьбе с наркотиками. Вы же не думали, что я буду звонить вам ради ерунды? Идем дальше? История только началась.

– Валяй, – мрачно кивнул Кит.

Тони достал из кармана джинсов блокнот и перевернул несколько страниц.

– В пятнадцать стащила машину матери и укатила с приятелем в Ночной квартал. Оба напились как свиньи, на обратном пути свернули на улицу с односторонним движением и попали в аварию. У нее – пара царапин, у приятеля – сотрясение мозга, водительских прав – ни у одного. Мамаша тоже оторванная. Родила от случайного мужика, танцевала в клубах. Моника трижды убегала из дома, но ее находили: то в каком-нибудь притоне, то на квартире у музыкантов-неудачников. Когда ей исполнилось восемнадцать, мамаша познакомилась с богатеем, и они укатили из города в неизвестном направлении.

– Привлекалась? – спросил детектив Вагнер, заранее зная ответ.

– Хранение, употребление, – сверившись с записями, кивнул Тони. – Три месяца в колонии, выпустили за хорошее поведение, полгода общественных работ.

– Распространение не забудь, – подал голос Зак. – Пять лет назад я расследовал дело, она проходила как подозреваемая. На суде оправдали за недостатком доказательств. Ты еще у нас не работал, Кит.

– Да, проституток по Ночному кварталу отлавливал в отделе нравов, – откликнулся наблюдавший за работой криминалистов детектив Вагнер. – Что толкала?

Напарник потер лоб, восстанавливая в памяти детали дела пятилетней давности.