Ее высочество в бегах

– Мы до сих пор говорим о твоей матери? Или ты сетуешь на разнузданное поведение кого-то из слуг?

Пенелопа вспыхнула.

– Почему я не могу играть ту музыку, которую хочу играть?!

– Можешь. Но тебе следует подучиться искусству обходить острые углы. Одиссея говорит, что ты ведешь себя как подросток, и она права.

– Сегодня я обойду один острый угол, завтра – второй. А потом она решит, что может мной управлять. Папа, – взмолилась она. – Так нельзя! Когда дядя Амадей предложил мне съездить с ним в Штаты на неделю, мама устроила истерику и нагородила кучу глупостей про ночные клубы, криминальных авторитетов и автомобильные аварии! Ее послушать – так меня обобрали бы там до нитки, избили и изнасиловали, а потом раскатали по асфальту машиной для верности! И это при том, что она ни разу не выходила за пределы деревни!

– Как и ты.

Не дождавшись ответа, отец кивнул на одно из кресел у стола.

– Присядь, Пенелопа. Если тебе станет легче, ты права. Но перед матерью ты должна извиниться.

– Еще чего! Ты сам сказал, что я права! Почему я должна извиняться?!

Его величество снова подвинул к себе незаконченное письмо.

– Потому что это поведение взрослого. Иногда мы извиняемся даже тогда, когда правы. Это называется «дипломатия». Ты уступаешь для того, чтобы в дальнейшем иметь преимущество.

– Дурь эта дипломатия, – категорично заявила Пенелопа. – Я права – и извиняться не собираюсь! Я убегу из дома!

Отец бросил на нее короткий взгляд, но промолчал.

– Убегу и больше не вернусь! – продолжила принцесса.

– Так, на твой взгляд, поступают взрослые? Убегают от проблем?

– Никогда не вернусь! – уточнила ее высочество, с трудом удерживаясь от того, чтобы не швырнуть на пол стоявшую на столе хрустальную вазу с букетом полевых цветов. Мать говорила, что у нее плохо со слухом. Если так, то это, похоже, наследственное. – Тебе все равно? Совсем все равно?!

– После того, как извинишься перед матерью, вернись сюда.

Примерно пять часов спустя

Солнце, даром что мартовское, палило нещадно – по крайней мере, так казалось Пенелопе после трех часов пути. Она брела по обочине скоростной трассы, провожая взглядом проносившиеся машины.