Девять Жизней. За час до полудня

Печатался в журналах «Лехаим», «Литературный Иерусалим», «Девушка с веслом», «Шестое чувство», «Литературная учеба», «Сибирские огни», «Лампа и дымоход», «Clatch», «Акценты», «Окно», в альманахе российско-азербайджанской прозы «В зеркалах», в «Петербургской газете», в «Московском Комсомольце».

Стихи включены в третий том антологии «Золотые стихотворцы Рунета».

Финалист премии «Неформат» в номинации «малая проза». Как прозаик в 2012 году был номинирован на соискание премии им. В. П. Астафьева.

Входил в состав жюри нескольких литературных премий.

Марии Бурдиной

Ты писала этюды на берегу ручья.

В них Господь Саваоф притворился седой горой.

Дух Святой в них неслышно траву качал

И надмирный Логос царствовал над водой.

Волновалось всё: дуб, берёзы, кустарник – лес.

И ручей, волнуясь, брызги к ветвям бросал.

В глубине пейзажа незримо Христос воскрес

И плакучей ивой тянется к небесам.

А со дна ручья русалки глядят сквозь зыбь:

Богоматерь, склонившись, тёмной взяла воды,

Чтоб самой напиться и жаждущих напоить

Несвятой водой, которую пишешь ты.

В глубине картины Бог из ручья вставал

И ходил по лесу охая, словно гром.

Замолчали птицы, но шумом пошла трава,

И вздыхали сосны тяжко да ни о ком.

Ты писала этюды, но Бог написал тебя:

У ручья, босая, ты кистью ласкаешь холст,

От касаний кисти на ткани играет рябь

И рисунок Божий вечен, красив и прост.

Деду

Помню, в детстве, дед мне часто говаривал:

«Сколько от жизни ни возьмёшь, всё не твоё»

Дед смотрел на меня с улыбкой, но во взгляде играло зарево:

залпы орудий, вспышки прожекторов, пулемёт…

Дед носил старую шинель, курил «Родопи»,

иногда самокрутки, свёрнутые из газетной бумаги.

В молодости мой дед побывал в Европе,

видел, как Знамя Победы наши подняли на Рейхстаге.

Дед бежал из дому на фронт, когда ему и четырнадцати не было.

Юность его, выходит, без остатка Отчизне отдана.

Говорил: «Знатное дело, война, только не очень хлебное».

«Дошли, говорит, до Берлина, жаль, не дошли до Лондона».

В детстве мы часто собирались в его комнате;

дед поднимался с печи, кряхтел, почёсывал бороду.

Говорил: «Как бы не повернулось, внуки, всегда помните:

жизнь берегут со старости, честь – смолоду.

Живу я, внуки, давно, повидать успел всякого.

Трус умирает дважды, в бою победит смелый.

Чувствуешь, сердечко со страху брякнуло?

Первый шаг к могиле ты сделал.