Девять Жизней. Юбилейный выпуск. Десять баллов

Антон старался шутить и выбросить из головы это предсказание, но слова Секлеты не выходили из головы. Затем его осенило: конечно же, это шутка! Наверное, Юрка подговорил Секлету разыграть друга.

Дома Антон окончательно успокоился, быстро уснул. Правда, снилась ему всякая пакость: бородатый мужик, похожий на Гришку Распутина, Секлета, поливающая маслом Олейна асфальт перед его офисом, радостный Юрка в образе крупье из казино. Женщин Антон всегда любил, но женат ни разу не был. Наверное потому, что любил женщин, а не женщину.

На субботу у него была запланирована встреча с длинноногой моделькой Соней. Предполагался поход в ресторан и продолжение вечера дома у Антона. И вот, как назло, в ресторане Соня заказала суп из грибов. Романтическое настроение как рукой сняло, так как грибы, почему-то, ассоциировались с отравлением. А когда Соня выловила в тарелке гриб и попыталась засунуть его Антону в рот, реакция оказалась неожиданной: он резко выбил ложку из рук девушки, она разрыдалась и убежала, а Антон отправился домой в одиночестве.

Время было детское и он обрадовался, когда ему позвонила Верка, которую в шутку он называл Верка-модистка, так как она была дизайнером модной одежды. Верка приехала, как всегда, весёлая, с тортиком в руках. Именно торт испортил весь праздник. Антон знал, что кремом можно отравиться. Он внимательно изучил этикетку со сроком годности, но есть торт всё равно отказался, да так резко, что Верка обиделась и быстро ушла.

– Юр, я твой розыгрыш раскусил. Прямо как в фильме «Игра» с Дугласом. Молодец! Креативненько!

– Антон, я не понимаю, о чём ты?

– Да о предсказании этом, про баб-отравительниц.

– Расшифруй, не понял.

И Антон поведал Юрке слова Секлеты, свои страхи, всё больше понимая, что Юрка тут ни при чём.

Антон решил развеяться, а где это можно сделать лучше, чем за кулисами театра, где много друзей, где весело и шумно, где поют под гитару и где его всегда ждёт Елена Прекрасная (как он её прозвал) – актриса и давняя пассия.

Антона сразу обрадовал тот факт, что премьерный спектакль был не про семью Медичи, без единого намёка на отравления и преступления вообще. Он громче всех кричал «Браво!», преподнёс Елене цветы и, конечно же, остался на банкет.