99 Жизней. 15-30 сентября

И вот, однажды, сидел бедолага в сквере возле вожделенного театра, дышал одуряющим запахом сирени, думая о том, не уехать ли ему из этого большого, но не принявшего его города, как вдруг рядом на лавочку присел странный господин. Странность его заключалась в полном несоответствии одежды и возраста: лицо гражданина было морщинистым и, мягко говоря, взрослым, а одет он был в драные джинсы, пиджак в стразах и башмаки на высоченной платформе. Незнакомец сказал:

– Знаю я, о чём ты, Григорий, горюнишься, от чего не весел и голову повесил.

– А что от меня взамен потребуется? – спросил Гриша, наученный горьким опытом, что в городе никто за здорово живёшь помогать не станет.

– Будешь платить мне половину заработка, договор подпишем.

– Согласен! – воскликнул Громогласов, так как выбор был не велик.

Подписал он договор с незнакомцем, а на другой день позвонил Грише консерваторский приятель Фимочкин и сказал:

– Гриша, дело есть! Знаешь, что такое рэп?

О рэпе Гриша конечно знал, но любителем этого странного жанра никогда не был.

– Гришка, у тебя получится! Это у меня с моим контр-тенором ничего не выходит, а твой бас-баритон как раз то, что надо! Приезжай на кастинг, не пожалеешь!

Приехал Громогласов по нужному адресу, оттарабанил текст, стараясь не запеть, о чём строго-настрого приятель его предупредил и был принят в проект какого-то известного продюссера.

Так стал Гриша рэпером, начались съёмки клипов, гастроли и хорошие гонорары. Правда половину забирал продюссерский центр, но всё равно денег было достаточно. Гриша купил квартиру, машину, красивую одежду.

И вот во время одного из концертов, за кулисы к певцу явился странный человек из сквера и договор предъявил. Гриша-то и думать забыл о той встрече.

Пришлось половину заработанного отдать, хотя очевидной связи между взлётом карьеры и подписанием договора не наблюдалось.

– Знать судьба такая, – решил Гриша.

В здании оперного театра в шикарном кабинете сидела вся верхушка Сиреневой мафии, странный человек с морщинистым лицом, в драных джинсах и пиджаке со стразами и ренегат Фимочкин. Обсуждали собравшиеся Григория Громогласова:

– Ловко, ты, Лёва, этого самородка устранил! Того гляди пробился бы, ведь голосина, как у Фёдора Шаляпина и талант неимоверный! – восхищались господа в дорогих костюмах.