Девять жизней. Двенадцать месяцев

Приходи скорее, обещаю накормить вкусными горячими бутербродами.

А потом просто пойдём и завалимся спать.

Для кого день только начался, а для нас ночь закончилась.

Работать ночью – ну нам же, скажи, давно уже не привыкать.

Зато, мы чаще видим рассвет, чем большинство из вас.

А когда проснёмся, будет солнце в зените стоять,

А давай, на великах рванём до заката на речку?

Это же так здорово просто, без дела, на песке лежать

И смотреть на бегущую воду, ощущая себя частью вечности.

Доброго утра

На стене, словно на огромном постере, нарисую тебя – моё утро, да ты не волнуйся – я мысленно.

И раскрашу самыми яркими красками – чтобы скучно, грустно никому из нас не было.

Вместо рамки напишу всякие добрые пожелания, весёлые, но от души и очень искренние.

Просто хочу избавить жизнь – твою, мою и ещё многих людей – от заклинания чёрно-белого.

Чтоб не казалось слишком банально и просто, краски возьму (позаимствую) у мира вокруг.

Вот, смотри, у колокольчика какой цвет красивый —

пронзительно-фиолетовый.

Есть поля огромные с кроваво-красными маками – это будет двух сердец влюблённых перестук.

И даже среди ледяной зимы сердца останутся настоящими, тёплыми, самыми летними.

Нарисую домик небольшой, с раскрытыми ставнями, где всегда любят и ждут.

Золотистым цветом раскрашу картины верх – ну, ведь, сразу понятно, что взошло солнышко.

Нарисую скрипичный ключ и птиц – ну ясно же – птицы рассвет встречают, поют.

И всё вокруг блестит, загадочно переливаясь, словно в детстве секреты под стёклышками.

Помоги, подскажи, что еще хорошего нужно-можно раскрасить, придумать, нарисовать.

Как выглядит оно – настоящее человеческое счастье? Может, дело совсем не в красках?

Я думаю, всё зависит от того, под каким углом смотреть, какими словами-мыслями писать.

А ещё, чтобы тот, кто рядом с тобой, был открытым, честным – без разных масок.

Три тысячи холодных островов

Три тысячи холодных островов,

Там где снега из пепла и печали.

Где души тех, кто потерял любовь,

Сердца, забытых в снежном покрывале.

Земля для всех несбывшихся надежд,

Мечты и планы спят в анабиозе,

И чувства без покровов и одежд,

С замёрзшими слезами на морозе.

Архипелаг нетающего льда,

И тысячи тропинок и дорожек.

Одной из них я забрела сюда.

И шепчет лед: – Ты выбраться не сможешь.

Шепчу в ответ: – Мне некуда идти.

И этот мир, последнее пристанище.