Чипированная. Код L-831

Еще она спрашивала про иных, – Роман рассказывает ей об услышанном, в то время как женщина чем-то гремит.

– Помоги дать отвар, – просит она Романа.

Меня приподнимают, подставляя ко рту чашу. Я выпиваю содержимое, приятное и сладкое на вкус.

– Молодец, девочка, – хвалит меня женщина. Я вновь ложусь, а на веки мне опускают смоченную тряпку. – Лесия, что произошло?

– Тот куст, – я говорю медленно и тихо, женщине приходится наклониться, чтобы разобрать слова, – это не жимолость.

– Где он? – уточняет она.

– Ручей, пещера, рядом…

Надеюсь, они смогут отыскать его.

– Хорошо. Выпей еще немного, – меня снова приподнимают, подставляя чашу ко рту, уже что-то горькое. – Надо, девочка, пей.

Меня заставляют проглотить все содержимое и лишь после этого опускают на кровать.

– Я могу идти? – спрашивает Роман.

– Сделай обход, у меня есть подозрения. Лучше отыскать тот куст.

Слышу его отдаляющиеся шаги.

– Поспи, Лесия. Сон поможет.

Она берет меня за руку, разматывая повязку ткани на запястье:

– Как интересно… – ее голос теряется в темноте.

Я прихожу в себя, мне помогают добраться до уборной и обратно. Чувствую, как к лицу приливает кровь.

– Не смущайся, девочка, – ободряет женщина.

Я возвращаюсь в кровать, снова впадая в беспамятство. Глаза по-прежнему завязаны. Капельницы сменяются одна за другой. Каждое пробуждение сопровождается чашей горькой жидкости – и так без конца. Но я знаю, что спасена. Я нашла иных… Другого варианта нет, они явно не из Системы.

Новое пробуждение – повязки на глазах уже нет. Я кручу головой, стараясь рассмотреть, где нахожусь. Просторная комната освещена естественным светом, который проникает из больших окон. Помимо кровати, на которой сижу я, здесь множество шкафов. Внутренности закрытых остаются неизвестными, а полки открытых уставлены разными баночками. Справа от меня, между стеной и шкафом, натянута нить, унизанная сушеными травами.

Напротив две двери. Одна из них отворяется, и в комнату заходит женщина с чашей в руках. Сложно определить ее возраст, но несмотря на имеющиеся признаки старости, я не могу назвать ее бабушкой. Она одета в свободное длинное платье голубого оттенка, а ее седые волосы заплетены в тугую косу, которая свисает до пояса.

– Это вы? – спрашиваю я.

– Не знаю, о чем ты, но пускай буду я. Зови меня Добродеей.