Призрак на полставки

Возница с облегчением убрал аркан, сосредоточенно вцепился в поводья обеими руками.

Стремительно темнело, первый порыв ветра ударил в колесницу, сорвав Тревора с места. Он ошалело тряс головой, забираясь обратно. Я сунула руку в карман, быстро вытащила семена – два пакетика? Где третий? Ладно, пока хватит… – и, высыпав их на пол повозки, окутала магией.

Затрещали доски, прошиваемые и скрепляемые корнями. Липкие и обычные плети с бешеной скоростью ринулись в стороны, прижимая нас к сиденьям.

– Вытащить бы Моргана, – выдохнула я, с ужасом понимая: не успеем.

– Не успеем, – мрачно подтвердил Айло, глядя в небо.

– Я вытащу! – встрепенулся Нел.

Вспомнил, что он маг воздуха? Вот уж некстати.

– Сидеть! – рявкнул возница.

– Стой! – отчаянно закричала я.

Но Нел ловко вывернулся из лиан и, расправив крылья, сиганул за борт.

Дурак!

Солнце утонуло в непроглядной тьме, вспыхнули молнии, оглушительно загрохотало, косые струи ливня обрушились сплошной стеной.

Налетевший порыв ветра подхватил Нела, закружил чудовищной воронкой, сминая крылья, и ударил о борт.

Нел рухнул вниз, Тревор яростно выругался, Айло мгновенно метнул второй аркан, я запустила липкую плеть. Аркан промазал, плеть дернулась и натянулась, качнув колесницу.

Попала!

Еще несколько плетей перевалили за борта. Судя по воплю, догнали первую и намертво прицепились к оглушенному Нелу. Я жадно втянула воздух, поняв, что все это время не дышала.

Колесницу мотало из стороны в сторону.

В наступившей темноте, разрезаемой вспышками молний, было непонятно, где небо, где море. И выдержала ли сбруя наших коней. Или мы уже летим вниз, а оттуда прямиком в темные туманы.

С сухим треском исчез купол – не выдержал.

Вокруг нас появилась радужная пленка – Айло, и без того светлокожий, стал еще бледнее. Тревор пытался укрепить пленку, добавив рун.

Маяком в этом безумии были крылья возницы и его белая рубашка. Нас кидало из стороны в сторону, вокруг гудела буря, внизу бушевали волны.

Травяные плети рвало ветром, вместо них тут же нарастали новые, листья давно снесло, даже цеплюйник не выдерживал напора стихии.

Я чувствовала, как плохо растениям, но выбор был между ними и жизнями однокурсников, и я выбрала последних.

«Давайте, милые, тяните их, тяните… Я потом вам новые листья и ветки наращу! Пышные, красивые, – безмолвно умоляла я. – Только, пожалуйста, тяните…»

Силы уходили, как вода в песок.