Настоящий дракон

Аранхорд прикрыл глаза, Сандр забарабанил пальцами по колену.

– Что там? – я плюхнулась рядом с Сандром.

И тут же вскочила. Сидеть на одном месте не получалось, энергия била ключом и требовала действий. Я шустро пробежалась по тоннелю до поворота и обратно и, перехватив удивленный взгляд Сандра, неохотно пояснила:

– Заговор на бодрость. Фрэнсис немного перестаралась. Скоро отпустит. Так что там?

– Вуивр, огромный.

Понятно, что немаленький. Вон как Фрэнсис верещала! Главный вопрос: какая там дальше пещера, хватит ли места развернуться дракону?

– Морда у него шире, чем вход в тоннель, – хмуро закончил Сандр.

Я споткнулась. Гениальная идея стать драконом и напугать вуивра тут же вылетела из головы. Да такая змеища сама любого дракона напугает!

Лица будущих прях стали бледно-зелеными от страха.

– Вуивры активны ночью, – невозмутимо сказал Аранхорд, вытащил из кармана фляжку, откупорил ее и протянул Нати. Та жадно прильнула к воде. – Попробуем пройти днем.

Ага. Осталось придумать, как это сделать.

Фляжка тем временем пошла по кругу. Когда все напились, советник закрыл ее, сунул в карман, скомандовал:

– А теперь всем отдыхать.

Он встал, отошел подальше и растянулся на щербатом полу почти у поворота, отбросив несколько камней. Нати послушно свернулась калачиком и притихла. Сандр перебрался к куполу, там и улегся.

Фрэнсис недоверчиво покосилась на пустую тару из-под зелья, подумала немного и решительно подтащила к себе сосуд с грибами. Подложила его под голову и засопела.

Мне же не спалось. Не только лечь, даже усидеть на месте не получалось. Может, потому и заметила, что Нати сквозь ресницы посматривала на дорожку из нитей под потолком, напряженно о чем-то размышляя. Так, что она там задумала?

Я подползла к Нати и шепотом спросила:

– Куда ты собралась?

– Никуда, – быстро зажмурилась та.

– Врешь.

Нати открыла глаза и, умоляюще глядя на меня, тихо выдала:

– Я бы могла проскочить, я маленькая… Нашла бы прях и узнала, что случилось с женой Аранхорда.

– Если бы ты нашла прях и решила вернуться, ты бы ничего не помнила и никому бы не помогла.

– А если это не так? – прищурилась она.

– Что не так? – не поняла я.

– Про то, что они ничего не помнят. – Нати погладила рукав камзола, обрисовывая пальцами вышивку. – Может, они помнят, но не говорят по какой-то причине.

– Это они тебе нашептали? – я села на землю, дрыгая ногой.

Вопрос требовал немедленного ответа.