Супружница Кововлада

И это на фоне привычных платежей за кредит, коммуналка и продукты…

Потом у Машки пропало молоко. Расходы снова выросли. Вот он и крутит баранку до полуночи, чтобы прокормить семью. И почти каждый вечер находится пассажир, который устраивает скандал из-за десяти рублей. «Почему такая цена? Бензин к ночи дорожает?», «Откуда тариф?». Да оттуда, что всегда внеурочная работа оплачивается дополнительно. Причём тут бензин? Не хочешь ехать за тридцать рублей, вызывай такси и езжай за триста. Зёрнышко скандала, которое учинила женщина, попало в благодатную почву усталости, недосыпа и расшатанных нервов, чтобы проросла  неконтролируемая агрессия.

– Я заплачу тридцать рублей за одну остановку.

По радио заиграл «Владимирский централ». Доведённый до бешенства Макс прибавил громкость и откинулся на сидении, вполголоса подпевая Кругу:

– Пойдёт разворошииит… И вместе согрешииит… С той девочкой, что тааак… Давнооо любииил.

Пассажиры позднего рейса зашикали на Лиду. Сморщенная старушка, закутанная в цветастый платок и тёмно-коричневый полушубок из искусственного меха, начала громко возмущаться. Мол, весь день на ногах, дочке с внуками помогала, а дома её муж голодный-холодный ждёт.

– Ступай, деточка, да в следующий раз головой думай! – бабушка выдала порцию нравоучений.

Хорошенькая студентка захлопала нарощенными ресничками и, едва шевеля неестественно надутыми губками, взмолилась:

– Время одиннадцать, мне ещё с собакой гулять и к экзамену готовиться.

– Девушка, имейте совесть! – прокричал бородатый мужчина лет сорока, – Я с вахты еду. Жену с детьми два месяца не видел, а тут вы всех задерживаете!

И так по очереди высказались все двенадцать пассажиров, будто двенадцать присяжных вынесли Лиде приговор. Это было слишком. Да, холодно, темно и страшно, но унижаться она не будет. И вообще, все эти байки про супружницу – полнейший бред. Взрослая женщина, а верит в мифическую Любку и языческого Кововлада, которых нет и никогда не было.

Макс ещё несколько минут смотрел в боковое зеркало и видел, как припорошённая снегом фигурка женщины, покачиваясь от порывов ветра, бредёт вдоль пустыря к ближайшей остановке. В голове промелькнула мысль: «Может вернуть? Из-за ерунды же завёлся, а тут ночь и Марятник. Мало ли что…», но он быстро одумался.