Стрелкотня

Это… страх?

Да, тот самый страх, что выгрыз когда-то в Славе огромную дыру.

Дыру затопило, и она стала омутом. В омуте поселился сом.

Нет! Никакого страха. Страх – это роскошь, которую Слава не имеет права себе позволить. Страх – это слабость. Страх – это смерть. Та самая, что щедро обещана чужаками среди скачущих от фонариков теней.

То ли Славе и остальной секции во главе с Киром… то ли как раз-таки этим четверым уродам.

Слава аккуратно оттягивает затвор, вкладывая один из патронов, который ему передал Глебка.

Два выстрела плюс время на перезарядку между ними. И у Глеба патрон в стволе плюс магазин. И у Кира не меньше десятка патронов, наверное… Слава ни разу не задумывался, сколько вмещает магазин браунинга. Глеб сто пудов знает, но спрашивать некогда. Просить Глеба отдать глок – тоже, хотя в другой ситуации это было бы самым разумным.

Противник – четыре человека (трое вместе, спорят, один чуть в стороне) плюс неизвестное количество стволов.

Три буквы вам на это. Три буквы и… несколько метких выстрелов. Что там Кир говорил про человека по ту сторону мушки?

Тонкая грань? Ответственность?

Глупости.

А новые мишени Слава, конечно же, заметил ещё в начале занятия, но какое это имело значение? Всё равно у ЕГО мишеней и так есть лица.

И только сом в тёмном омуте Славиной души знает, чьи и откуда. Слава предпочёл бы считать, что он их тогда не разглядел и не запомнил.

…Значит, остаётся только поделить с Глебом первые две цели – и плавно нажать на спуск, всё, как учил Кир. Жаль, он почти на линии огня, убрать бы его оттуда… Но окликать – нельзя. Услышат те, чужие – которым Слава уже подписал свой смертный приговор.

Только бы Глеб не испугался стрелять.

А раз так – к чёрту лишние мысли.

Палец ложится на спуск и начинает своё движение.

Ме-едленное.

Неуклонное.

…Кир шарахается назад, мешая, и Слава понимает, что времени больше не будет. Сейчас – или… И в это время Глебка дёргается под столом, выбираясь, и чуть не сбивает Славу с ног.