Стрелкотня

Дашка – дитя современного мира. Со всеми его тревожными новостными заголовками, стратегическими прогнозами и «напряжённой мировой обстановкой». И неужели сейчас, вот прямо сейчас…

Наверное, эта же мысль сейчас настигает каждого из тех, кто замер посреди тира.

И думать о случившемся ещё страшнее, чем вглядываться в темноту за пределом шестиугольника из огоньков фонарей.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

– Т-темнота – друг молодёжи, – назло себе (и темноте, и мыслям) выдавливает Дашка.

После сирены.

Слава

Тишина бьёт по ушам ещё хуже, чем сирена.

Тишина и темнота, прорезанная шестью неуверенными лучами. Пять телефонных и один – помощнее – от фонарика Глеба.

Слава никогда не создавал себе специально имидж человека, которого невозможно удивить. Само как-то получалось. Может, потому что знает, насколько хреново всё иногда идёт – на ровном месте, без предупреждений и предзнаменований?

И не испытает по этой части лишних иллюзий…

Но бывает разное «хреново».

Это примерно как если сравнивать его, Славин, пистолет «викинг» и ядерную боеголовку. Оружием-то является и то, и другое, но пистолет – это бытовуха, а ядерная боеголовка – помесь научной фантастики, громких заголовков про Северную Корею и грядущего апокалипсиса.

Пикачу дёрнет стволом неудачно и прострелит себе ногу? Андрей поругается с Натой, а влетит от Кира всем? Клуб решат закрыть?

Это всё МОЖЕТ БЫТЬ. А значит, с этим можно – и нужно – как-то жить. Просто потому что картина мира, как ни крути, останется прежней, ну, может, чуть более гадостной, но она же и так, и сяк гадостная – по своей сути.

Потому что несправедливая. Бессмысленная.

Но сейчас вместо мыслей в голове царит неприятный вой той самой уже давно смолкшей сирены. И Слава понятия не имеет, что же произошло, но уже точно знает: что-то, чего быть НЕ МОЖЕТ.

Та самая ядерная боеголовка, фигурально выражаясь.

Ну… Слава надеется, что фигурально выражаясь. Потому что сложно отделаться от мыслей, что тир, как ни крути, находится в бомбоубежище, причём, по слухам, реально готовом к приходу «Большого П».

– Т-темнота – друг молодёжи, – раздаётся неуверенный писк Пикачу.

Всё бы ей шуточки шутить.

– Так, спокойно! – голос у Кира хриплый, но уверенный. Инструктор всегда знает, что делать… по крайней мере, так держится.

– Что это, Кир?!

А вот у Нато голос срывается. Девчонка, что с неё взять.

– Это небольшое недоразумение.