Сколько стоит издать букварь

В свободное время я мастерю всякие приспособления, облегчающие труд садовника. По молодости я даже запантетовал несколько своих изобретений. А сейчас так, изобретаю что-нибудь для души.

Я с еще большим удивлением смотрела на него. Когда он успел что-то изобрести, если смолоду в бандитах ходил. Но вопрос, который так и вертелся у меня на языке, я не задала.

– Ну что, голубчики, – обратился он к пленникам, – готовы облегчить душу добровольно, или придется развязывать вам языки не совсем гуманными способами.

В подвале находилось четверо, двое молодых парней, мужчина лет сорока и старик весьма преклонного возраста.

– Знакомься,– обратился он ко мне. Эти двое,– указал он на парней, – были наняты, чтобы прикончить тебя. В последствии они должны были отправиться вслед за тобой. Это, – указал он на старика, – дядя Миша, известная в определенных кругах личность. Тюрьма была для него родным домом. Перефразируя Леонова из известного фильма, скажу: убил, сел, вышел, убил, снова сел. Дядя Миша, неужели тебе не хочется умереть на свободе, чтобы похоронили на кладбище как человека, а не на тюремном в могиле номер такой-то.

Дед молчал.

– Ясно, по хорошему у нас не получиться, ребята, приступайте, а мы с Вами Валентина Георгиевна, пока погуляем по саду.

Мы поднялись наверх.

– Они их что, пытать будут, – спросила я испуганно. Работая в милиции я всякого навидалась, но присутствовать при подобных экзекуциях мне не приходилось.

– Ну припугнут маленько молодежь. Они первыми расколются, выдадут дядю Мишу. Тогда мы уже вплотную займемся им. Он конечно, калач тертый. Может и не выдать Иванцова, как заказчика. Чем то он ему сильно обязан. Ребята из моей службы безопасности копают, но прошло много лет с тех пор, когда они могли пересекаться, и трудно будет найти что-то существенное. Я надеюсь только на то, что дяде Миши очень не хочется в тюрьму. Если ему пообещают условный срок, возможно он все и расскажет.

– Валерий Ильич, – высунулся из подвала один из охранников, – заходите, процесс пошел.

– Валентина Георгиевна, прошу, – галантно предложил мне Скоробогатов спуститься в подвал.

Но у меня не было ни малейшего желания присутствовать при таком допросе.

– Увольте, Валерий Ильич. Я с Вашего позволения, останусь на верху.