На хвосте у миража

Такие широкополые нагромождения с цветами и корзинами на голове! – мысленно уже вижу себя в огромной шляпе, которая спереди прикрывает чуть ли не половину лица, в длинном шифоновом платье кремового цвета со шлейфом и глубоким декольте, а в руках белый кружевной зонтик. – Мужичкам выдают цилиндры или что там еще носили в те времена. Кстати, посещение этих музеев объединяют. Дамы и кавалеры надевают шляпы и дегустируют старинное вино в соответствии со старинными обычаями, которые им специально показывают. И между прочим, мужчин учат правильно целовать дамам ручки.

– Ты уверена, что мне это надо? Мне бы поесть… – под неназойливое Пашкино брюзжание подходим к отелю.

Заселение в номер происходит быстро и безболезненно. Чернышов разваливается на кровати и, кажется, готов уснуть прямо в одежде и, что удивительно, без наушников.

– Вставай поднимайся, рабочий народ, – бодро трясу соню, хотя и самой тоже больше хочется прилечь рядом, а не чесать в ресторан и обжираться на ночь глядя. Это у них тут семь вечера, а для наших организмов – девять.

Пашка мужественно отрывает тело от кровати и переводит его в вертикальное положение. Мы выдвигаемся на улицу. Забиваем в навигатор название ресторана Пиаристенкеллер[3 - Piaristenkeller].

– Кто-то говорил, что Вена – это город дворцов. Ткни, будь добра пальцем, в какую сторону смотреть. А то я в этом сумраке ничего не вижу. У них что? Нет уличного освещения? Что это за тусклые лампочки висят на проводах? Куда ты вообще меня завезла? – Пашка бухтит практически во весь голос, а я тихо радуюсь мизерной вероятности того, что кто-то из редких прохожих сможет понять его бубнеж.

Мы идем по практически темным пустынным переулкам, освещаемым большими тусклыми лампами, которые висят через каждые десять-пятнадцать метров по одной штуке на проводах, натянутых поперек улочки. Лампы, несмотря на приличный размер, света практически не дают.

– У европейцев экономия электричества. Они буквально помешаны на этом. Зато, – ободряю своего спутника, – в Венском водопроводе течет настоящая альпийская ледниковая вода. Прямиком с гор. Ее можно пить сырую из-под крана. Они, между прочим, очень гордятся своей водой.

– О! Об этом надо было толкнуть в отеле. Я бы тогда остался в номере и накачивался бы альпийской водой на всю оставшуюся жизнь.

Пашкин бубнеж заразителен. Тоже начинаю поскуливать.