Перевёртыши

– Ты сколько тут работаешь? Часто тебя проверяли?

Тут он прав, за четыре года работы абсолютно никто не интересовался моей работой и, тем более, содержимым сейфа. Но ввязываться в их левые дела? Стоит один раз уступить, потом не отплюешься. Я же не враг себе. Мне хочется работать спокойно, зная, что ни в каких махинациях не замешана.

– Ну, понимаете, я занимаюсь кадрами, никакого отношения к финансам, бизнесу, серым схемам не имею…, – не соображаю, что несу, но общая мысль сводится к тому, что «оставьте меня в покое».

– А зарплату в конвертике по серой схеме каждый месяц получаешь? – вкрадчивый голос Абубякирова не оставляет сомнений, что победительницей из этой словесной дуэли мне точно не выйти.

– Ну… – беспомощное мяуканье противно даже мне самой.

– Может быть, ты отказываешься от второй части зарплаты? Я правильно понял? – грозный тон шефа не обещает ничего хорошего.

– Да, нет же! Не отказываюсь! Но, знаете, мне не нравится получать часть зарплаты в конверте, я предпочла бы целиком официальную.

– То есть ты хочешь сказать, что ты вся такая чистая, честная и порядочная, не отказываешься от денег в конвертике, но не желаешь участвовать в уголовно наказуемых деяниях, связанных с добыванием этих денег. Я правильно понял? Поправь меня, если что не так. Ты предпочитаешь, чтобы каштаны для тебя из огня таскали другие. Я ничего не переврал? И дурак Абубякиров вполне для этой роли сгодится.

Опускаю голову, изучаю дырку в линолеуме. Интересно, откуда она появилась, никогда ее раньше не замечала.

На всякий случай зачем-то закрываю ее мыском туфли.

Конечно, он прав. Я не в силах отказаться от левых денег, но при этом не хочу принимать участие в их добыче, транспортировке и хранении. Все так и есть.

– Танюша, ты пойми, – интонация Рината Асхатовича становится душевной. – Нас поставили в такие условия. Мы дочерняя компания. Головная утверждает наш бюджет, рассчитывая, что мы выполним определенные функции. Но зарплаты согласовывает в таком размере, чтобы они непременно были ниже, чем у них.

А ни один уважающий себя специалист просто не согласится работать за такие мизерные деньги. Вопрос стоит так: либо мы не справляемся с возложенными на нас обязанностями, либо мы «помогаем» специалистам Головной компании немного перераспределить средства, зарабатываемые, между прочим, нами. Если я не буду доплачивать людям в конвертах, они просто уйдут. Несомненно, придут другие, но на меньшие деньги придут соответствующие специалисты.