По всем частотам. Сборник

 – С дуба рухнул, да? Говорили же: не можешь отцепиться сам – жди, пока снимут, а не дрыгайся, а то купол порвёшь, чего непонятного, а?

Кавказский акцент не портит быструю речь, а деланная сердитость – дружелюбной улыбки.

– Нет, – мрачно и избирательно отвечаешь, старательно отряхивая коленки. – С «дубом» вместе, не видишь, что ли?

Парень не только видит, но и увязывает уже сноровисто стропы того самого «дуба», Д-1-5У. Отвлекается на секунду, только чтобы спросить деловито:

– Жив-цел хоть?

– Да вполне. А чего так долго искали-то?

– А нечего было на ёлки садится!

– Да я пытался отвернуть! Это всё ветер…

– Раньше надо было отворачивать, стропы управления тебе для красоты даны, да?.

. Да не переживай, не ты один «прилесился», полвыброски с ёлок снимать пришлось. Да, кстати… Руслан.

Ты на секунду замираешь, потом радостно хватаешь его протянутую ладонь:

– Олег! А я тебя раньше не видел на аэродроме.

– А я тебя тоже. Первый раз прыгаешь?

– Ха! Четвёртый!

В твоих глазах – голубая высота, в которую так влюблён.

Которую покоряешь шаг за шагом.

В понимающем взгляде Руслана – тоже.

…Здесь небо совсем не то, что в детстве. Злое, чужое, выцветшее.

Да и Олег уже не тот «с дубом рухнувший» пацан с ДОСААФного аэродрома.

И не тот жаждущий подвигов юнец с новенькими лейтенантскими погонами любимого небесного цвета, что прилетел в ДРА и задохнулся жарой с первого жадного вдоха… Афган таких, восторженных, ломает быстро, без поблажек и скидок на возраст.

Выжил – молодец.

Вот тебе новая боевая задача.

И новая высота, которую предстоит покорить…

Старшему лейтенанту Огарёву не спалось. То ли в воздухе витало что-то этакое, то ли сознание пыталось убежать от тревоги за грядущую операцию – лезли в голову смутные картины сельского аэродрома, бередил память голос лучшего друга, а ноги сами несли куда-то.

Впрочем, и так ясно, куда. Говорят, в Италии все дороги ведут в Рим… В Баграме же куда ни пойдёшь – всё одно окажешься на аэродроме.

Олег кивнул знакомым бойцам, остановился в стороне и прикурил неторопливо, смакуя первую затяжку.

Мир стремительно, как по щелчку, проваливался в темноту восточной ночи, зажигались огни, где-то поодаль перекликались голоса устроившихся прямо на «бетонке» в ожидании размещения солдат, прибывших последним бортом.

Перед операцией в Баграм стягивались силы, так что авиабаза даже в ночи продолжала жить какой-то своей, особой жизнью.

– Эт ты чё… святой, что ли? – выцепил слух невольно.