Дверь Ноября

Он мягко провёл рукой по спине Янки, от лопаток к пояснице, до узкой полосы кожи между брюками и задравшимся краем водолазки, как гладят настороженных кошек, и уткнулся плюшевым ежиным носом – вот как он умудрился не потерять капюшон?! – куда-то Янке в шею.

Дыхание у него было тёплым, а ладонь на пояснице тяжёлой… слишком тяжёлой и горячей, чтобы игнорировать прикосновение, и Янка собрала все силы – и отпрянула, делая вид, что последних секунд просто не было. Не-бы-ло.

– Закончилось? – спросила она, вслушиваясь в наступившую тишину.

У ног Тота по стене дома снова промелькнула неясная тень, Тот вздрогнул и качнул головой:

– Всего лишь пауза. Уходим быстрее.

– А…

«А что это было?» – хотела спросить Янка, но не успела закончить вопрос: Тот снова ухватил её за руку и нырнул в проулок между домами. Мелькнули вокруг стены, оцарапал ногу, чуть не повалив на землю, моток ржавой проволоки, сердце гулко отстучало дробь – и они оказались на соседней улочке, извилистой, тёмной и мощёной брусчаткой вместо привычного асфальта.

Янка вздрогнула, узнавая ту самую улицу, на которой стояла и ждала Тота… тогда, в первый раз.

– Эй, не спи!

…Город был скроен из лоскутков, кусочков, прошит рельсами и брошен, как придётся, – где-то целая улица, более-менее однородная и прямая, где-то двухэтажные бараки соседствуют с многоэтажками, асфальт с глиняной колеёй, и линия улицы пляшет от дома к дому.

Тот понёсся прямо между рельсами, таща за собой Янку, и на ближайшем перекрёстке резко свернул влево. За их спинами что-то дробно простучало по камням, но Тот даже не обернулся.

Мостовая под ногами снова сменилась асфальтом, в глаза ударил свет – они вывернули на улицу, ведущую строго на запад… или юг? Какое сейчас время суток?.. Там, впереди, дома заканчивались, открывая висящее над горизонтом солнце.

Тот притормозил, а потом и вовсе перешёл на шаг, выпуская Янкину руку. Янка поправила ремень сумки и растёрла запястье, на котором красными пятнами чётко отметились чужие пальцы. Мрачно подумав, что обязательно будут синяки, натянула рукава толстовки по самые костяшки.

– Что это было? – задала Янка вопрос, который уже почти натёр мозоль на кончике языка.