Главное, что оно будет…

Тогда они смогли перебраться со съемной однокомнатной квартиры в собственный дом, который вместе обустраивали, как им хотелось. Со временем он превратился в семейное гнездышко, где единственным минусом было отсутствие детей.

Спустя 5 лет Людмиле все-таки удалось забеременеть. За эти годы она начала ходить в церковь и молиться, чтобы Бог даровал им дитя. И Бог услышал, подарив единственную дочь.

Настя родилась недоношенной. Вспоминая это, Людмила улыбнулась, когда перед глазами появилась картина: Владимир держит дочь, которая помещалась у него на двух ладонях.

Он смотрел на нее, любуясь, и не мог наглядеться. Все время, пока она росла, по ночам проходя мимо ее комнаты, мужчина тихонько приоткрывал дверь, прислушивался к ровному дыханию, и закрывал дверь: словно проверял, все ли в порядке, не исчезнет ли это чудо.

Людмила зашла в комнату Анастасии. Там все осталось так, как в последний день ее жизни. Только в вазе на столе стояли белые лилии, которые мать периодически меняла на свежие.

«Если ее душа возвращается домой, пусть радуется любимым цветам», – думала женщина. Комната была зашторена, что создавало полумрак. Людмила села на кровать, погладила руками покрывало, взяла голубой махровый халат и прижалась к нему лицом, пытаясь почувствовать запах дочери. На глаза навернулись слезы, которые она даже не пыталась сдержать. Сквозь них на фотографии со школьного выпускного Людмила видела улыбающуюся девушку, где Настя выглядела как ангел в белом платье, с локонами и бежевой тесьмой в волосах.

«Милая, ну почему так?» – мелькала мысль в голове несчастной матери.

К реальности ее вернул телефонный звонок: Владимир сказал, что по возвращении заедет в офис, заберет оттуда срочные документы, а потом вернется домой.

Это немного обрадовало Людмилу. После смерти Анастасии они практически не разговаривали, боясь сделать больно друг другу. Переживали они по-разному: Людмила практически не выходила из дома, а Владимир, наоборот, будто сбегал оттуда, уезжая в командировки все чаще, на длительные сроки, чего не было вообще, пока была жива Настя.

День прошел как в тумане, вечером вернулся муж. Людмила встретила его, как обычно, обняла, поцеловала в щеку и пошла хлопотать на кухню.

«Не брился неделю, и щетина уже совсем седая…» – подумала женщина.

Она разложила ужин, и супруги спокойно приступили к еде.