Прекрасное видение

На лестничной клетке я на всякий случай позвонила, но квартира безмолвствовала, и Катька полезла за ключом.

Ванда не выносила беспорядка в квартире. Комнаты были маленькими, прихожая – тесной и темной, но чистота всегда стояла идеальная. Ванда не терпела даже брошенной на кресло одежды или оставленных на столе книг. О раскрытых дверцах шкафов и речи быть не могло. Поэтому, едва войдя, я обратила внимание на распахнутый гардероб и сброшенные с полки прямо на пол и диван книги. На ковре был разбит горшок с геранью, ее алые лепестки засохли и скукожились.

– Украли-и-и! – вдруг заревела Катька. – Увезли-и! А все этот бандит, грузинская морда, говорила я!..

– Катрин, думай головой, – с досадой перебил ее Осадчий. – Если бы украли, хату бы не громили.

– А воры?! Квартиру обчистили, Вандку – дрыном по голове…

Яшка тихо матернулся и метнулся в ванную. Очевидно, он рассчитывал обнаружить там бездыханное тело Ванды, но через минуту уже вернулся и помотал головой:

– Никого.

– Девки, раздевайтесь, – деловито распорядился Осадчий. – Смотрите – что пропало.

Мы сбросили дубленки и приступили к исполнению.

Предположение Катьки о домушниках отпало сразу: Вандины золотые безделушки лежали нетронутые в хрустальной вазочке на столе. На месте были и телевизор, и магнитофон, и шикарная норковая шуба неизвестного нам происхождения. Шубу Катька, невзирая на серьезность момента, тут же напялила на себя.

– Барсадзе подарил, точно, – с завистью вздохнула она, крутясь перед зеркалом.

– Катька!

– Ну что?! От моих паршивцев разве допросишься чего?.. – Катька скинула шубу, для которой была явно толстовата, и сердито нырнула в ящик с бельем. – И хоть бы похвасталась, чертова кукла! Я бы в такой каждый день на службу ходила – Шизофине назло… И пусть бы думали, что взятки беру!

Я сидела на пятках перед платяным шкафом и старалась оправиться от изумления. В выдвинутом ящике лежала груда разноцветных детских варежек.

– Ой, какая прелесть! – запищала Катька за моей спиной. – Откуда, а?

– Понятия не имею.

– Может, она залетела? – напряженно предположила Катька. – И приданое готовит?

– Да они же большие. – Варежки действительно были рассчитаны на семи-восьмилетнего ребенка.