Новый горизонт

Чтобы он никуда не подевался, она держалась за его рукав и отпустила, только когда они выбрались из тучи.

– Как там, наверху? – наконец решилась спросить девочка, когда они добрались до ограждения.

– Просторно, – протянул пилот.

– Как бы я хотела побывать там, – мечтательно проговорила путешественница и, ловко забравшись на бетонный блок, оглянулась на восточную границу. – Увидеть мир с вершины. А потом поехать на земли первого сезона.

Её слова неожиданно напомнили пилоту собственные детские мечты. Посмотрев на запад, позолоченный вечерним солнцем, он понял, что следует ответить.

– Настанет день, – пообещал пилот и указал в сторону долины, – а сейчас взгляни вокруг. У тебя же есть возможность путешествовать по этим землям. Видеть настоящий лес и горы. Для новых поколений твой привычный мир станет недосягаемой мечтой. Ведь он исчезнет. Навсегда.

Устремив взгляд к чёрной глыбе, он обратился не только к юной спутнице, но и будто к самому себе:

– Монолит никуда не подевается, для него пройдёт мгновение.

Девочка смотрела на него с неподдельным интересом и прочла во взгляде печальную улыбку. Казалось, она пытается додумать, как незнакомец выглядит без маски. Сперва она даже не заметила в сказанном чего-нибудь особенного, однако порой простые, но услышанные вовремя слова могут положить начало многим переменам. Для ребёнка оказалось важным услышать их перед границей. Она долго не сводила взгляда с запада, где её ожидала холмистая земля, полная неизведанных лесных тропинок и живописных пейзажей.

– Кажется, я поняла, – наконец-то прошептала девочка.

Пилот не знал, о чём раздумывает маленькая странница, но даже защитные очки не скрыли перемен во взоре. Блеск в её глазах был выразительней любых ответов. На прощание пилот напомнил, чтобы впредь она была внимательнее на границе, и ещё долго глядел вслед удаляющейся золотистой точке, затем вернулся в клубящуюся пыль, где остался парашют.

***

С приближением отъезда всеобщая взволнованность быстро нарастала, проникая в каждый уголок долины и заставляя жителей вслушиваться в железный хор востока. Мир притих в преддверии прощального сигнала.

И однажды новый день начался с непривычного затишья. Только одинокий поезд, пересекающий Кальдеру, нарушил обманчивый утренний покой. Вскоре западная станция потонула в суете.