И вздохнула она, легко и свободно

Станем вместе Новый год встречать. Будет лучше он, поверь…

Анна мрачно, недоуменно смотрела на него и всё вглядывалась в просвет двери, будто ожидая кого-то ещё увидеть.

– Вы один пришли?

– Да, один, не взял вот с собой Снегурочку.

Очнувшись, девушка попыталась закрыть дверь перед ним, но он не позволил это сделать.

– Ну уж нет, так не пойдёт. Вызвала меня, а теперь выпроводить хочешь? Твой заказ? Смотри! – и протянул ей листок с её же адресом.

– Я никого не приглашала, давайте я вам заплачу, только оставьте меня одну.

– Я не халявщик, – гордо ответил он, – пока не отработаю заказ, никуда не уйду.

И уверенно вошёл в прихожую, закрыл дверь, снял верхнюю одежду, потом обернувшись, оценивающе посмотрел на неё.

– Женщина, через час Новый год. Стоишь тут в спортивном костюме. Иди, переоденься и… причешись. А я пока стол накрою, – и стал вытаскивать из своего мешка, всякую всячину.

От него исходила такая энергия, уверенность в том, что его приказы будут выполнены, что Анна растерянно стояла в прихожей.

И когда она вышла, то в её просторной кухне был празднично накрыт стол с шампанским посередине, откуда-то взявшимся кувшинчиком с цветами. А свечи, свечи – поблёскивали и мерцали повсюду: на подоконнике, столешнице, на полочках. А сам "дед мороз", сидел уже в красном колпаке с кисточкой и, протянув ей такую же шапочку с помпончиком, сказал:

– Надень и садись. Проводим сейчас уходящий год. Распрощаемся со старыми иллюзиями, оставим в памяти все приятные воспоминания, – гудел своим необычным басом гость, – извини, я побрился, устал от бороды.

И с задорной улыбкой продолжил:

– Итак, познакомимся, я Дед Мороз, Жора.

– Анна, художник-иллюстратор, работаю в издательстве, – послушно представилась девушка.

– Ну рассказывай, Анюта, что с тобой стряслось? – его голос понизился до дружеского, участливого шёпота. Он смотрел на неё так жалостливо, печально, понимающе, что девушка, не выдержав, заплакала, как ребёнок, всхлипывая, размазывая по лицу слёзы.

Он слушал, как никто другой, не сводя с неё взгляда, временами кивая, соглашаясь, одобряя и, задавая уточняющие вопросы.

Анна закончила, прерывисто вздохнула и с тайной надеждой в глазах, посмотрела на него.

– О-о, женщины, – загремел его бас. – Я-то думал, у неё горе, беда, трагедия. Я думал, у неё ребёнок при смерти. А тут…

– Вы ничего не поняли, – вновь волнение охватило её. – Я вам всю душу раскрыла.