Дорога к озеру

Дима советовал меньше думать: в большинстве случаев люди не такие, какими я их представляю. Подразумевается, что сам Дима разбирается в людях лучше, чем они в себе сами: «Вот и твоя подруга совсем не такая, какой ты её себе представляешь». Ну и что? Все мы ошибаемся друг в друге и в себе тоже. Ирина – не исключение.

Плотный, больше средней упитанности Захар производит впечатление неблагополучного: тревожный, – непонятные страхи, хотя бизнес процветает, частая смена настроения, – хотя математик по образованию.

Или я чего-то не понимаю, и всё это может сочетаться в одном человеке? Ирина сказала, когда с ним впервые переспала, невротика завела. Он будто под гипнозом, слышит только её голос. Но ведь когда-то проснётся и увидит… Уже проснулся?

Начитанный Дима говорил, что в Ирине избыток мужских гормонов. Если число подобных женщин достигнет критической массы, начнётся война, неважно кого с кем. После войны количество мужчин значительно сократится, и они будут выбирать в пользу женственности. Для восстановления гармонии в природе.

Очередная теория женоненавистников: женщины не тех рожают и сами не такие, как надо.

Подумать только, всё зло от нас! И нечего бояться Захара – подкаблучника. Даже нашей жилетке, Марье Ивановне, бухгалтеру и отделу кадров в одном лице, надоело его жалеть.

В поступках шеф логичен, поэтому не стал бы везти меня в лес, если у него было миллион возможностей расправиться со мной, ведь мы с ним работаем вместе. Или на него повлияло как раз то, что мы теперь не в привычной обстановке? Пробудились неясные желания, связанные с насилием? Или он просто увидел во мне женщину? Димы рядом нет, он бы всё объяснил.

– Надя, как ты? Ехать сможешь?

– Смогу.

– Может, сядешь рядом? Не бойся, приставать не буду, – кажется, он умеет читать мысли. – Выпей, легче станет, – он протянул стакан с мутной жидкостью неаппетитного цвета. – Ананасовый сок, худею, знаешь ли.

– Не хочу, не надо.

Смотрит, как будто сейчас выплеснет сок на меня. Сдержался, выплеснул в окно.

Уже недолго, уже ощущается свежий запах озера, напоминающий морской, только прохладнее, и водорослями не пахнет.

Резкий толчок, я, кажется, задремала, чуть не угодила лбом в стекло.

– Забыл, так и есть, забыл, – он рылся в карманах.

– Что-то важное?

– Нет кошелька. С паспортом и водительскими правами. В кафе оставил, больше негде. Надо возвращаться.

Не помню, чтобы кто-то из знакомых мужчин терял кошелёк. Это женская привилегия.