Смерть по расписанию

Может, действовал маньяк? А что, мало ли обиженных? Какой-нибудь бомж, – допустим, у него квартиру незаконно отняли. Вот и сошел с ума, и стал убивать депутатов.

Подружку не изменить, но лучше бы она эту чушь держала при себе.

Наконец, явилась Евгения, полноватая женщина, с высветленной прической. Обычно спокойная, она с тревогой посмотрела на Дашу, уже знала о случившемся.

– Ой, как торговать после этого, кто будет книги покупать.

– Ладно, убираем все в кладовку, – решила Даша.

– Я сама, вы идите, я сама.

Даша, взбудораженная смертью депутата, домой не спешила, и согласилась на предложение Алины посидеть в баре, помянуть Березу. Бар тут, недалеко, через дорогу, посетителей никого, только официантка и бармен у стойки.

К октябрю в городе остается мало отдыхающих. Местные жители по барам редко ходят. Разве что менты и служащие прокуратуры, с левыми доходами, – деньги как пришли, так и уплывут.

Заказали водку. Алина, наконец, избавилась от своего шарфа, повесила его на спинку стула, налила полные рюмки.

– Пьем до дна, пожалуйста, не надо со мной спорить. Я знаю, что ты предпочитаешь шампанское, но ведь мы с тобой за упокой пьем, а не за здравие.

– Что ты меня уговариваешь? Я не маленькая. Не понимаю что ли? – огрызнулась Даша.

Алина поднесла рюмку ко рту, запрокинула голову и вылила в рот водку, по-мужски одним махом.

– Что смотришь? Не бойся, не напьюсь. В таком состоянии надо много выпить, чтобы расслабиться. Ведь я его хорошо знала, очень хорошо, – Алина чуть не заплакала, но сдержалась.

 – Пойми, только вчера с ним разговаривала по телефону. Нам надо было встретиться, он сам просил о свидании, хотел поговорить. Встретились, но он был уже мертвый.

– Жену жалко, с двумя малыми детьми осталась.

Но Алина не слушала:

– Мы в последнее время ссорились. Если честно, не хотелось с ним встречаться: уходя, уходи, но он настаивал на свидании. На той скамейке мы часто сидели.

– Кому была выгодна его смерть? – Даша входила в роль следователя.

– Кому? Его жене, естественно.

Я не сомневаюсь, только ей, больше некому. Она могла заказать его. Понимаешь? Береза жаловался: глупая она. Ей ничего нельзя сказать, проболтается, даже во вред себе. Я ее видела на фотографии, неинтересная.

– Сегодня утром, именно сегодня, странное совпадение, звонила Лида, жаловалась на тебя.

– На меня? Совсем вылетело из головы: она недавно приглашала в гости, День учителя отметить. Я ни дня не работала в школе, только пединститут окончила.