Сюрприз для Биг босса

– Вы спите вместе с ребенком? – удивление в голубых глаз – первое проявление каких-то эмоций с момента, как мы встретились.

– А что? – хмурюсь. – Это удобно. Корми я ее еще грудью, вообще был бы рай.

– Но это неправильно!

– Правила существую, чтобы их нарушать, а то помрешь от скуки. Вы, Богдан Аркадьевич, хоть раз нарушали правила? – пытливо смотрю в глаза.

Мой вопрос подразумевает интрижку с моей сестрой. Если он приехал за нами и привез в свой дом, значит, тест на отцовство положительный. Коршунов оказался порядочным мужчиной, ему скандалы не нужны.

Но…

Где же жена? Она ведь не вещь на камине, от нее так просто невозможно избавиться. Или они развели тихо-мирно, никого об этом не известив, поэтому Богдан Аркадьевич замутил с молодой девчонкой в виде моей сестры?

– Думаю, нам стоит идти в дом, Ольга Петровна ждет с ужином, – Коршунов отводит глаза в сторону, отворачивается.

– Это теща?

– Это домработница. Я говорил.

– Я забыла.

Сначала из машины выходит Богдан Аркадьевич, я не жду, когда он проявит себя джентльменом, выскакиваю быстрее, чем мне открывают дверь.

Верунчик просыпается. Тянет ручки, подгибает ножки и открывает глаза. Увидев меня, пытается улыбнуться своим беззубым ртом, но тут же начинает хмуриться. Я настораживаюсь, пытаясь понять причину смены настроения. Когда до моего носа доносится парфюм Коршунова, понимаю, что племяшка заметила на горизонте чужого подозрительного дядю.

– Кажется, я ей не нравлюсь, – замечает Богдан Аркадьевич.

– Я полностью разделяю ее чувства, – нагибаюсь и отстегиваю ремни, беру на руки малышку и смотрю на Коршунова.

– Я вам не нравлюсь? – звучит риторический вопрос, но я вопросом на вопрос отвечаю:

– А должны?

– Мы как минимум год будем жить под одной крышей, думаю, что нам стоит поладить.

– Поладим. К счастью, мне с вами детей не крестить.

– Кстати, а Вера крещенная? – внезапно Богдан Аркадьевич меняет тему.

– Нет. Не до этих формальностей было.

– Вы можете стать ей крестной мамой. Как вам идея?

– Идея отличная, но мы об этом поговорим позже, – примирительно улыбаюсь. – Веру нужно переодеть, – я опускаю слова «пахнущий памперс», стараясь не шокировать папашу подробностями, о которых он ни сном ни духом.

Коршунов, похоже, догадывается, о чем я умолчала. Жестом показывает на дом, как бы повелевая мне идти первой.