Образ

Может ли идти речь об одном и том же человеке?

Безумство – как нечто нездоровое, лишённое «нормальности».

Пока варила спагетти, наткнулась на статью об известных деятелях искусства, страдающих от различных психических заболеваний. Компанию за ужином мне должен был составить Давид: я с трудом перенесла мольберт на кухню, поставив его напротив стула, на котором обычно устраиваюсь сама.

«Винсент Ван Гог – шизофрения, биполярное расстройство, эпизоды мании и депрессии в последние годы жизни. Трагичность его страданий вылилась в трепетную любовь к жизни, которую мы можем увидеть в его картинах.

Разве ментальное расстройство равно гению?

Не все творческие порывы в угнетенном состоянии лучатся красотой, что убеждает нас в том, что творчество – это, в первую очередь, способ самовыражения, возможность найти отдушину.

«Роман Сильвии Плат «Под стеклянным колпаком» был опубликован в том же году, когда она совершила самоубийство. Литературная хроника о нервной депрессии, лечении электрошоком, неудачной попытке самоубийства и… Выздоровлении?

Демоны, преследующие Врубеля; маниакально-депрессивный психоз, запирающий Гоголя в стенах собственной комнаты, из которой не представлялось возможности выйти.

Достоевский, Андерсен, Шуберт, Дали, Бах, Левитан, Гете, Диккенс, Рахманинов, Моцарт, Бальзак… Можно продолжать чуть ли не до бесконечности.

Гении? Да. Счастливые ли люди?

Вода гневно закипела.

– До безобразия несчастны, но находили в себе силы создавать что-то прекрасное, – в пустоту шепчу я, откладывая телефон. Разрываю картонную тубу со спагетти и высыпаю их в стальную кастрюлю.

– Здоровые люди всегда счастливы, у них нет нужды в преобразовании мира.

Моя рука зависает над кастрюлей. Пар от горячей воды, обволакивающий кожу кисти, вынуждает меня отложить коробку.

Медленно разворачиваюсь в противоположную сторону, ожидая увидеть собеседника.

В голове пронёсся ворох мыслей: «Я закрыла входную дверь?», «Кто-то шёл за мной на улице?», «Сильно я покалечу себя, если выпрыгну из окна третьего этажа?», «Какие границы у самообороны?»

Мне точно не померещилось, не так глубоко я ушла в свои мысли.

Заметив малейшее движение, я мгновенно перевожу взгляд.

Его рука стесненно потирает заднюю сторону шеи.

Такого не может быть.

– Я тебя напугал? – матовое лицо Давида морщится от неловкости.