В поисках единственной

Рядом стояла тарелка с огурцами и салом.

Прислонился спиной к дверному косяку, пряча руки в карманы брюк.

– О, братец пришел! – Виталик пьяно улыбнулся, фокусируя на мне взгляд. – Женку мою не видел? Убежала ночью. Но ничего, приползет, еще пиздюлей отхватит! Ты знаешь, что она вчера учудила? Сказала, что залетела! З-а-л-е-т-е-л-а! – язык его периодами заплетался. Я с улыбкой Мефистофеля смотрел на это жалкое создание. – А от меня невозможно залететь! У меня мало активных спермиков. Не могу иметь детей. Значит, эта шваль с кем-то снюхалась! Раздвинула перед каким-то чмырем свои ножки! Шлюха! – выплюнув последнее слово, хотел схватиться за рюмку, но последнее слово подействовало на меня, как красная тряпка на быка, я резко обхватил его голову руками и ударил об стол.

Виталик взвыл, поднял голову, руки метнулись к сломленному носу, из которого текла кровь.

– Ты ахуел, что ли? Жить надоело? – заверещал как поросенок, но протрезвевший взгляд наполнился диким ужасом.

Схватил его за грудки, прислонил к стене и с большим удовольствием врезал кулаком в лицо.

Он схватил двумя руками мое запястье, пытался как-то увернуться от ударов. Когда на лице не осталось ничего здорового, выпустил из рук. Виталик тряпичной куклой рухнул к ногам. Я с ожесточением ударил его пару раз по животу, попинал по всему телу как футбольный мячик, не видя ничего перед собой. Он лишь поскуливал, слабо сопротивляясь ударам, чем бесил еще больше.

– Дима! – меня схватили за руки и оттащили от лежачего Виталика.

Я тяжело дышал, наблюдая, как над ним склонился внезапно появившийся Олег. Он ощупал того, помог Виталику сесть, осторожно прикоснулся к носу. Тот вскрикнул, но быстро сжал зубы. Глаза его заплыли, лицо наливалось фиолетовым оттенком, испуганно обводил каждого взглядом. Борис дышал мне в затылок.

– Сломан нос, пара гематом, но жить будешь, – вынес вердикт, брат встал, направился к раковине, помыл руки. – Ты дурак? Тебе сейчас статьи не хватало! – он повернулся ко мне, смотрел сердито, даже зло.

 – Думай своей башкой, прежде чем делать дела!

– Убери руки! – приказал Борису.

Тот неуверенно отпустил меня. Едва я склонился к Виталику, почувствовал, как сзади все напряглись, напряжение можно было пощупать руками.

– Будут спрашивать, что случилось, какой ответ придумаешь? – обманчиво ласково спросил, скалясь. Виталик хмуро на меня смотрел, молчал. – Упал, ударился, что угодно. А напишешь заяву, я тебя в порошок сотру и пущу по ветру.