В поисках единственной

Часы показывали первый час ночи, в дверях повернулся ключ. Когда она включила свет в прихожей, от неожиданности вздрогнула. Я стоял в дверях.

– Привет, – она оперлась о стену, довольно улыбаясь.

Глаза лихорадочно блестели. Лицо румяное то ли от выпитого алкоголя, то ли от того, что только зашла с улицы. А может, еще от чего-то. Я злился, еле сдерживал себя, чтобы не схватить ее за плечи и не тряхнуть хорошенько. Мне было неприятно обнаружить пустую квартиру, еще странное поведение в кафе бесило.

– Где ты была? – обманчиво спокойно спросил, скрещивая руки на груди.

– А ты как ревнивый муж, – Лена медленно подошла ко мне, не разуваясь, губы изогнулись в чувственной улыбке, глаза жадно заблестели. – Ты же видел, что я была с подругами. Заболтались. Еле отбилась от них. Все никак не могли угомониться по поводу тебя, – она, как кошка, потерлась об меня, но я лишь сузил глаза, никак не реагируя на ее телодвижения.

– А что во мне не так?

– Как раз все так. Даже очень так, – ее пальчики с красным маникюром пробежались по обнаженной груди, очертя рельеф мышц.

– Не понимаю смысла сцены в кафе.

– Ой, Дима, да успокойся. Что ты из мухи делаешь слона! – Лена неопределенно махнула рукой, было видно, что не хотела обсуждать со мной данную тему.

Чувствовал себя надоедливой мухой, которая жужжит над ухом и раздражает. От этого сравнения еще больше взбесился. Я схватил ее за руки, прижал к стене. Вместо того чтобы испугаться, она возбудилась, призывно приоткрыв губы, часто задышала.

Склонившись над ее лицом, прошептал:

– Не люблю, когда меня выставляют идиотом!

– Ты такой злой, – промурлыкала девушка, пытаясь поцеловать, я увернулся. – Это очень возбуждает, будоражит кровь…

– Да? – отпустил ее руки и резко дернул декольте платья в разные стороны. Послышался треск разрывающейся ткани, показался кружевной бюстгальтер, карие глаза моментально протрезвели, стали огромными. – Продолжать?

– Ты мне испортил платье! – в ее голосе прорвались визгливые нотки.

Поджал губы и процедил:

– Я могу не только его испортить!

– Боже! – прошептала Лена, я застыл в нерешительности, ее шепот был полон какого-то восхищения, радости. – Мне это нравится! – она схватила мои руки, положила на свои груди. Напрягся. Никогда не замечал увлечения в жестком сексе, прошлые отношения были сплошь «ванильными и приторными», как сладкая сахарная вата.