Проданное Счастье

Через мгновение вижу перед собой озабоченное лицо Эмина и Руслана.

– Пойдем, – Эмин протягивает руку, я нерешительно на нее смотрю, но все же хватаюсь за нее и поднимаюсь. – Все будет хорошо, – его тихий голос, его спокойный взгляд действует на меня, как лошадиная доза успокоительного. Я чувствую себя опустошенным, обессиленным. Киваю ему в знак того, что услышал, тяжелой походкой направляюсь к выходу.

На улице удивленно смотрю по сторонам. Все вокруг засыпано снегом. Первым снегом в декабре. Как белый лист, на котором мне предстоит писать свою новую историю.

7 глава

Задумчиво смотрю на документы, выписки, трогаю висок. Поднимаю глаза на своего собеседника. Он вопросительно приподнимает брови, ожидая моего мнения.

– Не имею понятия, как поступить. Я впервые с таким сталкиваюсь.

– И я. В моей практике еще не было дела о суррогатном материнстве.

– Если это дело рассмотреть, опираясь на трудовой кодекс? – стучу ручкой по столу. – Плохо, что между ними нет договора о сотрудничестве, где прописаны все условия.

– Как бы ты поступил на месте несостоявшихся родителей?

– Я? – сдержанно смеюсь. – Вряд ли мне придется столкнуться с данной темой. Или ты думаешь, что на мне можно поставить крест?

– Я не об этом, Натан, – Евгений мотает головой. – Уверен, у тебя не возникнет проблем с рождением детей, как только оклемаешься, – неловко замолкает, я отворачиваю лицо в сторону окна, поджимаю губы.

Сорок дней позади, впереди до сих пор неясное будущее. Дом продан, вещи тоже, я снял квартиру поближе к работе, спасаясь в ней.

Теперь мой рабочий день начинается в восемь, заканчивается в полночь или позже. Единственный плюс – разгреб все дела, не осталось ни одной папки с надписью «просмотреть».

Руслан вернулся в Питер, прозрачно намекнул мне, что можно и в Северной столице открыть юридическую практику. Работой он меня обеспечит. Эта идея уже несколько дней крутится у меня в голове. Я о ней думаю почти каждую ночь, тщательно анализирую все возможности и трудности.

Немного страшно, но, с другой стороны, терять мне нечего. Никто меня в этом городе не держит, даже прах дорогих мне людей находится далеко от меня. Вера Семеновна твердо заявила, что ее дочь будет похоронена на родине ее отца. Согласился, Эля всегда с улыбкой вспоминала первые десять лет своей жизни в теплой стране на берегу Каспийского моря.

Жил ли я все это время? Наверное, да. Я встречался с друзьями, умудрялся улыбаться, иногда смеялся.