Недолюбленный

Даже на те спектакли, которые будут только в следующем месяце. – через окошко кассы на меня смотрела женщина в возрасте с голубыми тенями на веках, розовой помадой на губах. – Эти фанатки раскупают билеты, как горячие пирожки. – внезапно расщедрилась на пояснения билетерша. – И ты в ту же степь?

– Нет-нет. –торопливо закачала головой, неприятно удивленная реалиями жизни. – Просто посоветовали спектакль, говорят хороший.

– Это да. Если в главных ролях Царев, это обречено быть успешным. Харизма у парня фантастическая.

Улыбнувшись женщине, я вышла на улицу. Заметила, как в сторонке от театра стояла кучка девушек. Одни общались между собой, другие расхаживали вдоль тротуара и напряженно смотрели по сторонам. Они словно кого-то ждали. Тут подъехал черный внедорожник, и молчаливая толпа девушек превратилась в визжащую стайку сумасшедших. Они кинулись к машине, толкая друг друга – каждая стремилась оказаться первой возле дверей с пассажирской стороны.

Я понеслась за ними. Я не понимала, зачем это сделала, но, кажется, безумие передается воздушно-капельным путем.

Внезапно открылась дверь. Внезапно мое сердце остановилось и рухнуло вниз, разбившись на мелкие кусочки. От счастья. На нас, толпившихся вокруг машины, стоя на подножке, смотрел Олег. Мой Олежек. Я рванула вперед, но куда там было. Впереди стояли самые преданные, проворные и наглые фанатки. Он улыбался, немного уставши, немного заученно, но так знакомо.

– Олег! – мне бы закричать, только подать голос, чтобы он посмотрел на меня своими бездонными голубыми глазами. И сказка бы красиво закончилась. Но я лишь выдохнула его имя, всего лишь прошептала, еле шевеля губами.

Толпа сзади напирала, пока я находилась в своих романтических иллюзиях. Меня оттесняли все дальше и дальше от машины, в конце концов я оказалась вообще за пределами толпы. Я стояла в сторонке, мысленно крича ему обернуться ко мне, увидеть меня.

Разочарование. Вот что осталось во мне после нашей первой реальной встречи. Я понимала, что жизнь – это не кино, что только в книгах герой видит свою Судьбу среди толпы таких же, как и она. Я все понимала, но почему-то от этого становилось не легче, а еще больнее и тоскливее.