Недолюбленный

– Мой друг, – Дамир запнулся и замолчал, открывая подъездную дверь. – Он тут жил с мамой и бабушкой.

– О, его отец рано умер?

Дамир не ответил, подошел к машине, достал ключи, внезапно застыл, смотря на дом. Я заметила в карих глазах тоску, боль, сожаление. Взглянула на здание. Может тут его первая любовь живет? Почему он так расчувствовался?

– Отец жил с другой семьей, – его ответ заставил меня взглянуть на него, но Дамир уже садился в машину. Я поняла, что вновь затронула что-то личное. Чертыхнувшись сквозь зубы, поспешила нырнуть в салон.

Больше не осмелилась задавать вопросы, потому что всю дорогу Дамир ехал с каменным лицом.

***

Дамир

Черт! Черт! Никогда выходные не были столь неудачными. Вернее, их начало. Столько времени не был в этой квартире. Уже забыл об ее существовании, пока Полина, риелтор, которая подбирала жилье для Маши, не вспомнила про эту жилплощадь. Я не замечал расходы на ее содержание.

– Дамир, у тебя же есть квартира, чего ты не сдашь ее по дружеской цене? А то поставил нереальные критерии для поиска, а сам и не предложил свою квартиру.

– Она не моя.

– Да ладно. Там сто лет никто не живет. Пусть девчонка поселится, и тебе толк будет – собственность под присмотром.

– Я подумаю.

– Вот и подумай, облегчишь мне жизнь.

– Тогда не рассчитывай на процент.

– А на ужин с тобой?

– Обойдешься.

– Жадина! И кому ты такой достанешься, – Полина училась со мной в одном классе. Наша дружба с годами стала крепче, как вино. Она единственная девушка, которая, будучи замужем, имела наглость со мной флиртовать.

Благо ее муж был моим лучшим другом и предпочитал закрывать глаза на столь легкомысленное поведение жены. Это были те самые люди из прошлого, каким бы ужасным оно не было, которых я с удовольствием перетянул в свое настоящее и будущее.

И вот я привез Машу в эту квартиру. Внешне старался быть невозмутимым, а вот внутри… Когда переступил порог, воспоминания нахлынули волной. Единственное место, где я хоть на секунду мог выдохнуть, была кухня, а точнее окно.

Не раз мелким залезал на широкий подоконник и сидел на нем, порой засыпал. За шторкой меня не видели, меня и не искали.

На вопросы Маши отвечать совсем не хотелось, потому что пришлось бы выдвинуть давно забитый наглухо ящик с прошлым, с разрушенными скелетами своей жизни.

Когда привез девушку обратно домой, оставил ее счастливой Диане, у которой теперь была только одна тема: свадьба. Позвонил Пашке, еще одному другу детства.