(Не)приятность для дракона

Киан с шумом выдохнул через нос, сцепил зубы так, что на щеках заплясали желваки, и сжал руки в побелевшие кулаки.

– Нам не о чем говорить, – отчеканил он.

– Кланы вампиров могли подставить, – озвучила я его собственные мысли, – вы и сами думаете об этом, иначе не согласились бы на переговоры.

– Я и не согласился, – мрачно напомнил он.

Я лишь улыбнулась ему. Снисходительно. Потому что он согласился, пусть и не признался, но я отчётливо это видела.

Мужчина очень тяжело вздохнул и раздраженно практически потребовал:

– Напомни, почему я позвал тебя?

Потому что ты идиот неразумный.

– Потому что вы умён и сообразителен, – ласково улыбнулась я ему.

Не повёлся. Прищурился, внимательно глядя на меня, и хотел было что-то сказать, но передумал.

– Хорошо, – ещё один его вздох, в этот раз раздражённый, едва сдерживающий вновь вспыхнувший гнев, – мы устраиваем переговоры. Дальше что? Что, если нападения всё же их рук дело?

Это был очень хороший вопрос, о котором я подумала в одну из первых очередей.

– Если нападали вампиры, если у нас будут неоспоримые доказательства их вины, если будет двухсотпроцентная уверенность в том, что за всем стоят они, – я помедлила, сглотнула и договорила недрогнувшим голосом, – то мы убьём их.

Тёмная бровь дракона выгнулась ироничной дугой. Весь его усмехающийся вид так и говорил: «Да неужели?».

– Не всех, – медленно продолжила я, – только глав кланов.

И выразительно посмотрела на Правителя. Очень выразительно. Настолько выразительно, что он мгновенно проникся всем моим серьёзным настроем и передумал шутить.

У вампиров, как и у некоторых стай оборотней, всё совсем паршиво. Власть находится в руках главы – у вампиров, и альфы – у оборотней. Умрёт глава клана, и в течение часа весь клан последует за ним. Достаточно убить одного, чтобы погибли тысячи.

Киан теперь смотрел на меня так, будто ожидал, что я вот-вот… не знаю даже.

– До такого даже я не доходил, – невесело усмехнулся он.

Его усмешка скорее была похожа на фырканье.

Теперь уже я удивленно на него посмотрела, решив напомнить о том, о чём и так знал весь мир:

– Ваши расы пытались истребить друг друга.

Это был исторический факт. Неоспоримый, доказанный факт, на котором стояли десятки последующих лет истории.