(Не)приятность для дракона

Поджав недовольно губы, я жестом велела остолбеневшей девушке шевелиться, а всем остальным пояснила просто и понятно:

– Потому что я так сказала. Есть возражения – пожалуйста, я готова с ними ознакомиться… в письменном виде, в трёх экземплярах. Заявления принимаются исключительно по нечётным дням с полудня до шести вечера. Всего доброго, Кени, пошли!

Я первая покинула кухню, в которой теперь царила гробовая тишина, нарушаемая лишь бульканьем чего-то в кастрюльках. Кенелим вышла через несколько секунд после меня, закрыла за собой дверь, отрезая нас от любопытных глаз, и испуганно на меня посмотрела.

Реально испуганно, а ещё виновато и явно испытывая чувство стыда.

– Леди Янир, – робко начала она, опустив взгляд и сцепив руки.

– Передумала? – Вздохнув, догадалась я.

Она виновато поджала губы, втянула голову в плечи и слабо кивнула.

Вздохнув ещё раз, невольно вспомнив о Правителе, заразившем меня этой плохой привычкой, я положила ладонь на плечо Кени, привлекая её внимание.

– Понимаю, – покивала я с умным видом, подумала обо всём хорошо, а затем улыбнулась шире и радостно её обрадовала: – но поздно!

– В-в смысле поздно? – Дёрнувшись, отшатнулась она в сторону, разрывая наше прикосновение.

– Передумывать поздно, – пояснила я ей.

– Почему поздно? – Бледнея, выдохнула она, прислонившись спиной к стене.

Просто отступать больше некуда было.

– Потому что теперь уже мне интересно, что из этого выйдет, – честно призналась я ей, – всё, хватит бледнеть, а то свалишься сейчас. Давай, бери себя в руки и пошли.

– Куда? – Пискнула она перед тем, как я самолично схватила её за тонкое запястье и потащила за собой.

Остановившись почти сразу, я опустила взгляд вниз, а её руку, взяв обеими своими, наоборот, поднесла ближе к глазам.

– Куда надо, – задумчиво ответила ей, крутя кисть в разные стороны, – косточка выпирает, сухожилия видно, пальчики тонкие, – замолчав, ещё раз всё оглядела, затем перевернула тыльной стороной и разочарованно вздохнула, – венок не видно.

– Вы что делаете? – Просипела она, боясь от меня отойти, хотя именно этого и хотела.