(Не)приятность для дракона

Той самой, что лучше не пересекать, потому что иначе невинная игра может превратиться во что-то непоправимое.

Эта черта есть у каждого из нас. Черта терпения. Если её пересечь, случится что-то кардинальное, такое, что нельзя будет изменить.

Шаг, совершаемый нашей тёмной стороной.

У кого-то начинается страшная истерика, кто-то идёт на убийство или что-то столь же жуткое и опасное, кто-то меняет представление о своей жизни, а кто-то меняет всю жизнь целиком.

Сейчас мне казалось, что я подвела дракона к его черте.

– Твои личные дела поджидают тебя в зале совещаний?

– Что? – Не поняла я, вырываясь из собственных размышлений и невольно подходя к мужчине ближе, вопросительно глядя на его спину.

Спина, точнее, разворот плеч, медленно приподнялся в тяжелом вздохе, затем так же медленно опустился.

– Так и будешь за мной идти? – Изменил вопрос мужчина.

Остановился, обернулся и одарил меня насмешливым взглядом с высоты своего роста.

– Это вы идёте передо мной, – недрогнувшим голосом поведала я ему правду, которую видела.

Мужчина в ответ закрыл глаза, вздёрнул брови, поджал губы и чуть покачал головой, будто… Даже не знаю. Не то не веря во всё происходящее, не то искренне чему-то – или кому-то – поражаясь. И я даже догадывалась, кому именно.

Взяв себя в руки, он отступил на шаг к стене и склонился в издевательском поклоне, жестом рук предлагая мне идти первой. Ну, мне не сложно, я и пошла.

Так мы шли ещё пару минут, пока, наконец, не подошли к двери, ведущей в кухню, перед которой я и остановилась, развернулась и выразительно посмотрела на дракона.

– Только не говорите, что ваш зал совещаний находится в кухне, – улыбнулась я ему, непрозрачно намекая на то, что ему уже как бы идти пора.

– Не скажу, – пообещал он, скривив мне смешную рожицу.

– Как большой, – закатила я глаза, отвернулась и коснулась железной ручки, собираясь скрыться за толстой деревянной дверью.

Горячая ладонь легла на мой локоть, останавливая и мягко разворачивая лицом к дракону.

– Рада, – позвал он тихо, заставляя прислушиваться к себе.

– Чего? – Я вопросительно выгнула бровь, стараясь не обращать внимания на его ладонь, всё ещё лежащую на моей руке.

Вздохнув тяжело, он посмотрел мне прямо в глаза и решительно произнес:

– Киан.