Провидение. Лекса

Это сделал только один представитель вида… Ты же не перестал контактировать с людьми, когда выехал на первое место преступления. Уверена, там творилась лютая жесть, а это сделал человек. Потому, как говорится: в семье не без урода.

Повисло тяжелое молчание, которым я воспользовалась, чтобы вновь попытаться угадать маршрут нашего движения. Выводы, к которым я пришла, мне не понравились – если Курт не свернет направо через сто метров, то это значит, что мы едем к моему дому.

– Я все понимаю, – неожиданно подал голос Курт, – но мы же говорим про моего сына… А этот урод убил его!

– Ты зациклился на том, кого не вернуть.

Сэм не хотел, чтобы ты так себя изводил. Прошло уже пять лет, а ты совсем забыл главное: у тебя все еще есть дочь, и она очень хочет, чтобы вы с ней снова начали общаться. Девочке очень не хватает своего отца. Быть сиротой при живых родителях – это очень больно, Курт. Поверь мне, я знаю, и никому такого не пожелаю.

Я так увлеклась разговором, что не заметила, как мы приехали. Мы остановились у моего дома, а на соседнем участке уже вовсю сновали работники полиции и скорой помощи.

Мое сердце ухнуло вниз, и на ватных ногах я вышла из машины.

– Ты права, Лекс. Сегодня же я ей позвоню и спрошу, могу ли приехать поужинать с ней и женой, – завершающая реплика Курта донеслась до меня, как сквозь вату. Я же смотрела на свою соседку шестидесяти трех лет, которую врачи пичкали таблетками. Женщина была в невменяемом состоянии, ее взгляд постоянно возвращался на дом, а сама она порывалась вскочить и бежать внутрь.

Я подошла к крыльцу, предполагая страшное. И тут соседка заметила меня.

– Куда ты смотрела?! – она все-таки вырвалась из рук врачей и бросилась ко мне. – Моя доченька, моя маленькая девочка… Ты должна была ее защитить! Почему ты ничего не сделала?! Ты должна была ее спасти! – звук удара разрезал воцарившуюся тишину, и моя щека начала гореть. Но даже этот факт я отметила где-то на периферии. Я смотрела в остекленевшие глаза женщины, которая сегодня потеряла смысл жизни, и ничего не могла ей ответить.

– Лекса? Тебе нужен лед? – обратился ко мне Курт, параллельно отдавая указание врачам увести старушку.

– Что? Лед? – я не до конца понимала, чего от меня хотят. – Лед… Нет, не нужно. Все в порядке.

Я развернулась, и, больше ничего не говоря, направилась в дом. Сколько раз я заходила сюда на душевный разговор. В этом доме всегда пахло домашней едой и фруктовым чаем. В прихожей всегда горел свет, царила атмосфера уюта.