Хор Джесер – 1

Почему нас в первый же день отправляют на тренировку?

Анатолий усмехнулся:

– Седлецкий решил проверить, на что вы вообще годитесь.

Когда он попрощался и удалился, Тимофей переоделся в облегающий эластичный чёрный костюм с нашивкой на груди в виде алого сокола – символа египетского бога Хора.

Чуть ниже было вышито имя Тимофея.

Москвич оглядел себя в зеркало на внутренней стороне дверцы шкафчика и глубоко вздохнул.

– Ну… с Богом… – прошептал он и вошёл в тренажёрный зал.

Там в одинаковых, как и у него, костюмах стояли невысокая миловидная японка с волосами до плеч, мускулистый негр лет около двадцати пяти родом из Парижа и средних лет тренер и переговаривались между собой по-русски, ведь этот язык стал основным для миссии, потому членам экспедиции и большинству иностранных учёных, принимающих участие в программе «Хор Джесер – 1», пришлось его учить, несмотря на то, что международным наречием год назад стал китайский.

– Здравствуйте, – Тимофей приблизился.

– Здравствуйте, – с акцентом откликнулась японка.

– Люк Жонсьер, – очень хорошо говоривший по-русски француз протянул москвичу руку.

– Тим, – молодой человек пожал ему и тренеру руки. – Тимофей Степанов.

– Ну, а я в свою очередь Лев Иванович Лаптев, – представился тренер. – Ближайшие полгода я буду делать из вас настоящих космонавтов.

Он оказался очень позитивным, заражающим энергией мужчиной тридцати шести лет.

В голубых глазах плясали озорные искорки.

– Нас же вроде четверо должно быть, – сказал Люк.

– Я тут! – дверь распахнулась, и в зал вбежала Рэйчел.

У американки была чуть необычная, какая-то кошачья внешность: большие глаза, красивое треугольное лицо, слегка пухлые губы.

Длинные светлые волосы были собраны в хвост прямо на затылке.

Члены экипажа и Лаптев обернулись.

У Тимофея перехватило дыхание – облегающий костюм подчёркивал стройное, почти худое тело девушки и визуально делал её ноги ещё длиннее.

«Кажется, я видел её вчера в конференц-зале», – мелькнула мысль в голове.

Рэйчел с первого взгляда понравилась Тимофею.

Люк заметил это и добродушно усмехнулся.

– Простите, что опоздала, – извинилась Рэйчел. – Мы попали в пробку.

– В Москве такое случается даже рано утром, – улыбнулся Лев Иванович. – Так что ничего удивительного.

– Я, кстати, Тимофей, – подскочил к американке Степанов.

– Тимотей? – не поняла Рэйчел.

Молодой человек так и прыснул от смеха:

– Ага. Шампунь.