Хор Джесер – 1

Но оказалось, то просто парейдолия, оптическая иллюзия и психологический феномен, когда расплывчатое изображение воспринимается как знакомое. А на самом деле Сфинкс – обычный холм между кратерами Бамберг и Арандас, что было доказано в ходе обработки фотографий. Увы.

– Значит, на Марсе никогда не существовала разумная жизнь? – разочарованно протянул Менес.

– Хочется верить, всё-таки была, – сказал Джафар.

Вскоре Менес уснул, надурачившись с Бадру и устав.

Джафар выпрямился и поправил одеяло.

– Добрых снов, мальчик мой, – прошептал он и спустился обратно в гостиную, где на диване перед телевизором сидела прибравшая раскиданные игрушки Шерити.

Он сел рядом.

– Неужели покой и тишина? – засмеялась египтянка.

– Не говори! – облегчённо вздохнул Джафар. – Трое детей, несомненно, прекрасно, однако порой так утомительно!

– О чём рассказывал? – улыбнулась Шерити.

– О Лице на Марсе, – Джафар откинулся на подушки дивана и обнял жену за плечи. – Видимо, наш младший сын тоже станет учёным.

Его очень интересует история. Правда, Менес разочарован. Я сказал ему, на самом деле никакого сфинкса на красной планете нет… к сожалению. Мы, люди, хотим думать, что где-то есть братья по разуму. – Он посмотрел на Шерити. – Неужели также парейдолия? И мир вокруг не более, чем иллюзия? Мы воспринимаем действительность, как желаем, а ведь Вселенная многогранна. Было бы глупо считать её центром Землю.

– Не думай об этом на ночь, – посоветовала Шерити. – Ты без того с головой погружён в работу.

Музей, участие в программе «Хор Джесер»… Тебе не стоит перетруждаться.

– Всё будет хорошо, – Джафар поцеловал её в щёку.

Давно наступила ночь, однако сон не шёл к Тимофею.

На соседней кровати тихо похрапывал Люк.

Тимофей бросил на него взгляд, вздохнул полной грудью и, встав, приблизился к окну.

На сердце почему-то было тяжело, словно молодой человек совершил преступление, пообещав Рэйчел молчать.

Сопение стихло.

Спросонья француз приподнялся на локте:

– Тим? Что случилось?

– Нет, – командир обернулся.

 – Спи.

– А чего вскочил? – удивился Люк.

– Бессонница… – Тимофей вернулся в постель. – И… страх. Боюсь, не оправдаю надежд.

– Да брось! – Люк махнул рукой. – Я в тебе не сомневаюсь, брат.

– Спасибо, – улыбнулся Тимофей.

Он не жалел, что вошёл в число добровольцев, наоборот, гордился возможностью побывать на другой планете, тем не менее, тревога с каждым днём росла. И Тимофей понимал, что обратного пути нет.