Башни витаров

Однако, быстро придя в себя, переглянувшись с товарищами, он принялся восхвалять красоту подруг дальше:

– Нигде, поверьте, от Неприступных скал до Синего леса, нет таких симпатичных девушек. И мы очень рады встретить здесь, на Втором холме, красоток, которые…

Мур на этих словах даже зубами скрипнул.

– Которые так умны и приветливы, – закончил Синигир, под столом толкнув Мура ногой.

– А что у вас случилось? – спросил, решив, что уже можно вступить в беседу, Тимша, – уж не дикий ли зверь какой-нибудь завелся?

– Угадали, – кокетливо улыбнулась рыжеволосая пастушка, уплетая пирог и, кажется, перестав смущаться.

– Надо же! И что же за зверь? – придвигая поближе к девицам пороги, поинтересовался Синигир.

– Расскажите, – попросил Тимша, – мы ведь в зверях разбираемся. Вот я – зверолов, а вот он – охотник. Самый лучший в Синем лесу!

Девушки ели пироги, запивали их мятным чаем, стреляли глазками в удивительных путешественников, особенно в Синигира, но пока ничего толкового узнать от них не удавалось.

– Вы из какой деревни? – спросил Синигир, – далеко отсюда?

– Наша деревня у круглого озера, что в дубовой роще. А здесь мы пасли овечек, – ответили освоившиеся пастушки, перебивая друг друга и хихикая.

– Так в дубовом лесу, наверное, водятся кабаны?

– Это кабан вас напугал? – подхватил Тимша.

– Ах, в нашем лесу никто не водится, – засмеялись подружки, – только свинопасы прогуливаются со своими хрюшками.

– А утром что произошло? – попытался направить разговор в правильное русло охотник, улыбнувшись, на всякий случай, как можно шире.

– Не утром, а ночью, – проговорила с набитым ртом блондинка.

Ее розовые щеки стали еще розовее, она не спускала с охотника восхищенных глаз, однако и о пирогах не забывала.

– Как раз утром, – вмешалась рыжая, – дед бы ночью и не увидел ничего.

– А что же дед увидел? – приветливо спросил у нее Синигир, отводя взгляд от блондинки.

– Но он костер жег! От костра и свет, – не сдавалась блондинка.

Синигир повернул голову в ее сторону, но рыжая воскликнула:

– Крик на всю деревню стоял! Дед-то утром пришел, напуганный. Если б ночью он того зверя увидел, разве до утра бы досидел в поле один?

Синигир пробормотал:

– Все-таки зверь…

– Зверь! Дед испугался до смерти.