Башни витаров

Закончить фразу охотник не успел: Мур, уже вскочивший на коня, вдруг резким движением в одно мгновение вновь оказался на земле.

– Что? Повтори, что ты сказал, охотник! – потребовал он с нотками железа в голосе.

– Зеркало в таверне оказалось испорченным, все сделалось черным – я не разглядел в нем своего лица, – с готовностью пояснил Синигир, удивляясь в душе своей словоохотливости.

Мур стоял, застыв, словно мрачное изваяние, такое странное на фоне ясного солнечного неба.

– А что случилось? – осторожно спросил Синигир, потряхивая головой, словно освобождаясь от наваждения.

Охотник уже успел порадоваться расставанию с чародеем, а тут сам, своими словами остановил его!

– Мои опасения полностью подтвердились, – проговорил Мур, – глод здесь.

– Как – здесь? – Тимша даже оглянулся, будто ожидая увидеть глода возле чахлых кустов живой изгороди.

– Во всяком случае, он был тут, причем совсем недавно. Нужно спросить у хозяина, когда почернело зеркало.

– А причем тут зеркало? – спросил охотник, пока Тимша вернулся в таверну, чтобы поговорить с хозяином.

– В те времена, когда начали погибать рыцари-всадники, в замке почернели зеркала. Вспомни: витара говорила карагаю перед смертью: «Когда чернеют зеркала… погибнет наш народ…»

Тяжело захлопнулась дверь – это выбежал из таверны Тимша.

– Три дня! – переводя дух, объявил зверолов, – хозяин говорит: зеркало стало таким три дня назад.

– Ну, что же, – Мур похлопал Вереса по шее, – мне пора.

Выразительные глаза его потеплели, и он произнес немного печально:

– Прощайте, будьте осторожны.

– А ты куда теперь? – тревожно поинтересовался зверолов.

– Есть одно место… и там, может быть, живет, – Мур понизил голос, – живет одна витара, что сможет мне помочь.

– Ви-тара? Но ты говорил… – залепетал ошеломленный зверолов.

– Ты говорил: их уже не существует, – помог товарищу Синигир.

– Я не хотел рассказать о ней, но теперь, когда я уверен в возвращении глода… только вас прошу держать это в тайне.

– Где же она прячется? – спросил охотник

– На Вонючих топях.

– Но там нельзя жить! – хором воскликнули Синигир и Тимша.

– Годана – ведьма.

Углежог поправил упряжь и приготовился уже вскочить в седло, как вдруг охотник произнес решительно:

– Погоди! Годана – ее имя, так ведь?

– Да.