Мозг в чемодане. НЛП для бизнесвумен

Он был способен подхватить чужую оригинальную мысль и придать ей нужную форму.

Бобби знал, что я не считал его достаточно одаренным для самостоятельной работы. И все же он сумел добиться моего расположения, и по окончании университета я взял его в свою обсерваторию. Он подхватывал мои идеи, опубликовал несколько трудов. Но потом наши пути разошлись. Роберт Асинуго стал военным. Я все еще был нужен ему, когда он сталкивался с трудностями в своей работе. От меня он получал простые решения казалось бы неразрешимых задач.

Последний раз мы виделись недели две назад. Я сам пригласил его, так как у меня была для него новость. Я имею в виду письмо Михаила. Тогда я не подумал о том, как опасно дать это письмо в руки Бобби. Он был поражен и сказал, что науке нужны такие сумасшедшие чудаки. После этого разговор у нас не вязался. Роберт вдруг сказал, что заехал на несколько минут и очень торопится. Я видел в окно, как он садился в машину. Бобби весело насвистывал и был доволен чем-то. Теперь я понимаю: он был доволен тем, что я снова дал ему идею.

– Но у нас нет доказательств того, что жизнь Михаила подвергается смертельной опасности, что над ним проводят некие запредельные опыты.

– Я хорошо знаю полковника Роберта Асинуго. И моего знания достаточно, чтобы я приветствовал любое печатное слово о ваших догадках…

Профессор Шварцберг внезапно умолк.

– Что с вами? Вам плохо?

– Вы так и не представились.

– Обо мне не беспокойтесь. Я репортер газеты «Калейдоскоп». Мое имя Андрей Дизель. Можете проверить: я живу в той же квартире, где жил Михаил Валецки. Недавно Михаил исчез, оставив странную записку, что он уезжает к каким-то родственникам. Разрешите мне взять письмо.

– Письмо Михаила? Нет, я его не отдам. Это единственная памятная вещь об этом удивительном человеке. Вы репортер, вы этого не поймете, вы используете это письмо для сенсации… Но я понимаю, что вам нужно… Вы можете сфотографировать письмо.

Андрей несколько раз сфотографировал каждую страничку и конверт. Он торопился. Побежал было к двери, но Шварцберг окликнул его:

– Подождите! Хотя бы несколько минут. Вы говорите, что жили с Михаилом. Расскажите мне о нем. – Я прошу вас.

Андрей остановился, подошел к окну и задумался. Он, пожалуй, может сделать одолжение профессору и кое-что рассказать о Михаиле.