Каракули сказочного графомана. Ничего себе сказочки

Что ж ты здесь и один? Где твой дом и семья?

Что ж детей не завел? Что ж как ветер-бродяга?

Твои раны и шрамы за всё говорят.

Ты такой же как я, однако.

И ответил старик, взглядом в даль устремясь,

– Нам, дракоша, делить уже нечего.

Солнце светит одно и военная грязь,

Одинаково жизнь нам с тобой покалечила.

Дом, семья – да, могло всё бы быть.

Только силы уж нет для того, чтобы строить.

Ты и я – мы выбрали эту жизнь.

Есть о чем не жалеть и что вспомнить.

Мелкий дождь моросил, поднималась луна,

И вздохнув вдруг дракон промолвил:

– Мдаа… А жизнь то у нас одна.

И слеза навернулась, словно.

– Слышь, старик, я, конечно, не бог и не царь.

И пещера моя на хоромы не тянет,

Но от ветра укроет, да и места не жаль.

А вдвоем, может, чуточку легче нам станет.

В слабом отблеске звезд, под слезами дождя,

Удалялись два силуэта.

Ветеран и дракон – два великих вождя,

Две живые легенды.

Два символа этого света.

Варвариос

– Господин, а они всё воюют… сто с лишним лет… И не надоело им… – странный маленький человек, очень похожий на мелкую собачку, сидел на подушке около трона, задумчиво подперев маленькой рукой маленькое морщинистое лицо.

– Пусть воюют… Война – это жизнь… Они будут воевать, пока буду жить я… А я вечен!

– Странная у вас психология, господин… Война это разруха и смерть – разве не так? – Мушрок (так звали нашего маленького человечка) поглядел на своего господина и торопливо отвел глаза.

– Война не без смерти, но война даёт работу оружейникам, кузнецам и многим другим, на войне они научились ценить жизнь и на войне они научились ценить Любовь – всё то, чем так беззаботно разбрасываются они в мирной жизни! Всё то, чего они не ценят и не берегут, когда вокруг мир и покой. Мирная жизнь для них – это болото, в котором они тухнут и деградируют… и я, Варвариос, дал им возможность научиться ценить то, что действительно важно!

Варвариос встал с трона и тяжелой поступью подошел к окну.

– Монументальный мужик… – глядя на него, задумчиво прошептал Мушрок, и столько восхищения было в его шепоте.

Они были вместе столько, сколько он помнил себя.

– Мушрок… А помнишь… Маленькая страна в забытом богами краю… Горсть людишек, которые только и делали, что ели, спали и работали в огороде… Не было ненависти, но и любовь их была такая же – тихая, сонная, ленивая. Любовь лишь ради продолжения их жалкого рода.