Каракули сказочного графомана. Ничего себе сказочки

И такой дух единства и сплоченности стал разливаться над полем, что чудовище сначала замерло, а потом на глазах тысяч людей стало превращаться в красный туман.

Туман бледнел и становился прозрачнее с каждым словом заклятия. И, наконец, полностью растворился в солнечном небе. Трава прямо на глазах стала зеленеть, скрывая все следы недавнего сражения.

Тырим снял шлем и подошел к старцу:

– Старик… Я… Я даже не знаю, какими словами благодарить тебя, – бывалый воин замолчал, а потом опустился на одно колено перед стариком.

Андриас, глядя, на недавнего врага, а ныне на боевого друга, последовал его примеру. И вслед за своими лидерами все огромное войско преклонило колени перед мудростью веков.

– Всё имеет свойство возвращаться, – медленно начал старик, – когда-то на этом поле положено начало войны между Севером и Югом. И теперь, здесь же, мы положили конец этой войне. Так берегите же мир, дети мои. Берегите мир, и Злая Кровь больше никогда не возродится!

На последних словах старик воткнул в землю витой посох.

– Да будет мир! – тихо произнес старик и, взяв под руку Искателя, отправился в обратный путь.

Таверна отмечала победу над злом и единство варварского мира. За большим столом, конец которого уходил в распахнутые двери таверны далеко на улицу, сидели все герои последних событий. Южане и Северяне за одним столом.

И действительно, совсем необязательно проливать человеческую кровь, чтобы доказать превосходство сил. Правда?

Темнокрылый

Взаимная любовь – редкость. Безответная любовь – боль. Это всего лишь очередная сказка. Красивая сказка. Но хеппиэнда не будет.

Двое стояли над пропастью.

– Не боишься? – спросил он.

– С тобой я ничего не боюсь! – ответила она.

– Тогда полетели?

– Полетели!

Он расправил темные крылья. Огромные, красивые, темные крылья.

На темных крыльях воин опустился,

Сказал «Привет» и руку протянул.

За ним зловещий темный свет струился,

Но этот свет её не обманул.

– Как странно… Темный, но какой-то теплый…

И кто ты – ангел или демон мой?

– Я человек, – лишь тихо он промолвил,

Каким придумаешь, таким и буду твой.