Украсть ведьму

Совсем другого, абсолютно здорового, валяющегося у забора, причём со стороны дома, и крайне неумело изображающего страшные муки.

Наступать дважды на одни и те же грабли не в моих правилах, поэтому я сразу предложила Флоре добить умирающего лопатой. Она, ожидаемо, согласилась, а вот сам демон, почуяв неладное, мгновенно привёл себя в порядок, подскочил и как давай благодарить. Меня. За спасение. А потом резво так поскакал… в дом!

Объел нас так, что стыдно жаловаться. Измял все кровати, доломал пороги, дыхнул на оконные цветы Флоры так, что те разом все засохли.

И свалил через два дня.

А следующим утром появился новый демон.

Вот так они друг друга и сменяли, наглые, бесстрашные, бессовестные. Довели до истерики мою впечатлительную метлу. Та, разбрасывая ветки и щепки, зашипела и скрылась на чердаке. Там еды не было, только паутина и старый хлам, следовательно, демоны туда не заглядывали, оставив несчастную в покое.

Зачем-то общипали хвост моему ворону. Он, между прочим, древний фамильяр, семейный.

Магией наделённый. И не привыкший слышать сюсюкающее: «Птичка, а спой мне песенку». Улетел мой бедный Вездефор в чащу, связался с дикими воронами, они его плохому научили… ну или он их. Сидят теперь, проклятья во всю глотку орут, частушки матерные по ночам горланят.

Наделили частичкой разума растущую у порога дикую розу – огроменный колючий куст, усыпанный мелкими белыми цветочками. Растение мне и так никогда не нравилось, а уж когда начало встречать всех приходящих хлёсткими ударами веток по спине и метким обстрелом колючек… Причём демонов роза не трогала.

Это я ещё молчу про запуганных горожан, зачем-то приманенных лесных кошек – больше домашних размером, с маленькими острыми клыками и кожаными крыльями – русалку, которая теперь орёт в фонтане на площади, и все зельевые запасы Флоры, нежданно-негаданно куда-то запропастившиеся.

Я так понимаю, это тот, самый первый, демон мне так мстит. Прознал, видать, что я его не лечила, а добить пыталась.

Только какая-то очень странная месть у него выходит. Они обычно, если слухам верить, сами над жертвами измываются, а не других посылают.

– Уважаемый. – Прервал поток моих воспоминаний кислый голос соседки. – А не пора ли вам домой?

Мне тоже очень интересно было, когда у некоторых уже совесть проснётся.

Гад рогатый окинул Флору скучающим взглядом с головы до ног, после лениво шевельнул когтистым пальцем.