Украсть ведьму

Так и выяснили, что магия наша не только с эльфийской совместима, но и других усиливает: магов человеческих, некоторые виды нагов и оборотней. И демонов.

Голову повернув, на Сагара молча посмотрела.

Он мужиком оказался умным, нахмурился и тут же с недоверием переспросил:

– Хочешь сказать, магию твою не я поглотил?

– Я сама поделилась, – призналась, совесть его успокаивая.

Вообще удивительно, совесть и у демона. Откуда только взялась? Но у этого точно была, потому что после моих слов он выдохнул облегчённо, весь сгорбился, реально успокаиваясь и осознавая, что не он дурак неосторожный, а я дура безмозглая… И вот лучше бы не осознавал.

Голову тут же вскинул, снова сел ровно, подался ближе к огню, в смысле ко мне, прищурился неодобрительно и задал всего один вопрос:

– Зачем?

Вопрос был хороший, да.

Снова к верхушкам деревьев взор устремив, беззаботно пояснила:

– Твоё пламя им вреда не причиняло. Но вот тебе неприятный факт: больше этот фокус с эльфами не сработает.

А потому к следующей нашей встрече броню ещё сильнее закалят.

Внезапно поняла, почему Сагар меня на мху лежать оставил и новым плащом укрыл. Прикасаться ко мне побоялся, решив, что ещё больше магии вытянуть может.

Осознание потрясло. И на мага я посмотрела теперь уже с внезапными слезами на глазах, просто никак от него такой забыто не ожидала, вот и растрогалась мгновенно, а он взял и испугался.

– Ты чего? – На ноги поднялся, ко мне шагнул, костёр обходя, да так после первого шага и остановился в нерешительности, глядя беспомощно и встревоженно.

Ему на вид лет тридцать было, но это по человеческим меркам, уж не знаю, как дело на самом деле обстояло. Тело рубашкой чёрной обтянуто, ворот у неё расстёгнут и рукава до локтей закатаны так, что руки крепкие, сплетением вен синих увитые, видно прекрасно и широкий разворот плеч подчёркивается. На ногах штаны тёмные, свободные, и ботинки простые, жизнью потрёпанные, но всё равно чистые и добротные.

Хвост демон распустил, и теперь чёрные волосы, малость на концах вьющиеся, на плечи падали и бледное и встревоженное лицо обрамляли.

Красивый он. Какой-то своей, суровой, замкнутой, далёкой красотой. И ведёт себя не как демон, а как человек хороший, светлый, добрый и сострадательный.

Мы, ведьмы, на это очень ведёмся, оттого и беды в жизни нашей.

– Ничего, – я головой покачала, сглотнула ком в горле и снова села.