Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны

Протянув руку, дёрнул меня за короткую, до плеча, кудрявую чёрную прядь, затем ткнул пальцем во вздёрнутый кончик носа и негромко, чуть хрипло, рассмеялся, когда я, вспыхнув, попыталась ударить его по ладони, а он успел её убрать.

– Ведьма, – явно издеваясь, кивнул, посмеиваясь, черноглазый наглец. – Чёрная. Абсолютно верю.

У меня щёки залились краской и даже кончики ушей запекло. Втянув воздух в грудь, я негодующе открыла рот, намереваясь сказать что-нибудь очень колкое, но, как назло, в голову не шло ничего, кроме глупой детской поговорки, которую я в итоге и выпалила:

– Наглому магу на базаре…

Но закончить мне не позволили, перебив проникновенно-насмешливым:

– Оторвали вовсе не то, о чём ты подумала, – и этот наглец сделал плавный шажок ко мне и наклонился совсем близко к моему лицу, вынудив молодую ведьму нервно сглотнуть и попятиться, увеличивая расстояние.

Я себя такой глупой сейчас чувствовала, а ещё абсолютно беззащитной, что мне категорически не нравилось. Я же ведьма, и различными проклятьями владею в совершенстве, в моём арсенале и моровые поветрия, и проклятья на долгую мучительную смерть, и на ещё более долгую мучительную жизнь… мне не должно быть страшно, я достаточно взрослая и сильная, чтобы постоять за себя.

– Ну не здесь же, Айзек, – неприятно, громко и колюче, рассмеялся рыжий.

– Она вообще с Иром, – а вот этого зеленоглазому явно говорить не следовало.

Он, может, и не видел, но мне лицо Айзека демонстрировалось во всей красе, так что я чётко видела, как в глубине чёрных глаз полыхнуло алое пламя, как совершенно не изменилась, но абсолютно точно заледенела кривая ухмылка, как лицо молодого обаятельного парня превратилось в лицо жестокого убийцы.

Я, может, и была наивна и в чём-то глупа, но со всей очевидностью могла сказать: это не на меня реакция. Между этими двумя, Айзеком и Иром, вражда давняя и серьёзная, раз сумела превратиться в откровенную ненависть и банальное желание убивать.

Ой, мамочка…

Тот, кто точно не был человеком, моргнул, сфокусировал взгляд на перепуганной мне, натянуто улыбнулся и отвернулся. Очень медленно и откровенно жутко.

И я вот вообще не удивилась, когда и без того бледный Ир побелел и принялся что-то беззвучно шептать.

Я не удивилась. И парни тоже не удивились, только рыжий скривился.

– Будь мужиком, Ир. Накосячил – имей смелость признать вину и взять на себя последствия. – Нравоучительно посоветовал он.