Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны

Подхватив веточку можжевельника, я направилась следом.

Долго бродить не пришлось. Дым, идя по только ему известному следу, покинул кухню и тонкой струйкой свернул налево, пересёк тёмный коридор и свернул ещё раз, направо, во вторую дверь – в ту спальню из двух имеющихся, которую заняла я. Судьбоносное совпадение.

Интересно, а если бы пентаграмма Ира не перенесла меня, что бы тогда произошло? Ничего? Или маг сам бы перенёсся сюда, ко мне?

Как вообще он мог перепутать призывающую и переносящую пентаграммы? Я не разбираюсь в этом, но уверена: отличия имеются, и они явно существенные.

А, может, он не перепутал? Быть может, Ир знал, что рисует на полу, и действительно хотел… что? Перенести меня? Сомневаюсь, мы с ним никогда не виделись, да и слишком удивлённым он выглядел, когда я появилась. Может, хотел перенестись сам?

Странный он всё-таки тип. Странный и подозрительный.

Попавший в спальню туман вдруг задрожал, затрепетал, а потом как начал увеличиваться в размерах! Через несколько секунд он уже был везде, заполнял всю комнату!

А ещё через секунду загудел и окрасился в красный!

Красный – цвет опасности.

Хорошо, что не в чёрный – там опасность уже смертельная, такая, при которой предпринимать попытки по спасению уже бессмысленно.

– Кара, моэрх! – Приказала решительно.

И пока травяной дым исследовал остальные части дома, я касанием указательного пальца подожгла и тут же затушила веточку можжевельника, у него мощные очищающие свойства.

Закончила минут через пять, обойдя каждый закуток комнаты, заглянув в старый деревянный шкаф и даже под кровать. Остальные комнаты были чисты, но я всё равно прошла с веточкой и по ним, и даже на чердак поднялась – чуть ноги себе о старый хлам, оставшийся от прежних хозяев, не переломала – а потом решила, что лучше не рисковать, и спустилась в подвал.

И как же хорошо, что я не плюнула и всё-таки отодрала эту деревянную дверь-люк в полу. И что, не боясь старой сгнившей лестницы, всё-таки спустилась вниз.

А вот три кошачьих черепа на столе прямо в центре – это плохо, это совсем-совсем плохо.