Нина. Таинственный Ник

В конце концов, разрыдалась, потом незаметно задремала и во сне увидела мужа, который с укором смотрел на нее.

Утро субботы. Письмо

По субботам у Нины, как у самого молодого педагога, уроков в расписании не меньше, чем в любой другой день. Нина любила свою работу, с удовольствием шла в класс, однако сегодня то и дело поглядывала на часы – время тянулось медленно, как никогда.

На перемене перед своим последним уроком в учительской она застала Соколовского и подошла к нему покаяться: не выполнила поручения, не побеседовала по душам с хозяйкой.

– Ничего, я сам с ней поговорил, – историк подвинул девушке стул, предлагая присесть.

«Так значит, все-таки приходил вчера», – подумала Нина и, примостившись на край стула, поинтересовалась:

– Вы что, и дрова рубили?

– Ну, а как же, – усмехнулся Соколовский, – еще и сложил в сарай. Тимуровская помощь.

– А я стука топора не слышала.

– Вы поздно пришли – мы с бабой Дусей к тому времени уже попробовали самогон и закусить успели.

– Так она из-за вас меня и слушать не стала, – догадалась Нина.

Историк кивнул:

– Думаю, вы бы нам помешали. Видите ли, предметом нашей с Евдокией Самсоновной беседы стала ваша частная жизнь. Согласитесь: неловко обсуждать ее подробности в вашем же присутствии.

Нина усмехнулась:

– Надеюсь, наговорились от души.

– Евдокия Самсоновна – настоящий клад. Теперь все тайны мне известны – берегитесь.

– Нет у меня никаких тайн. Баба Дуся, если честно, – выдумщица, ужасная сплетница и любительница совать нос в чужие дела.

– Тогда слушайте, а после станем делить. Во-первых, живете вы замкнуто: ни к вам – никто, ни сами – никуда. Разве что сестра-вертихвостка забежит иногда. Александр ни в доме, ни в огороде ничего не делает: руки не оттуда растут. Ни перекопать не допросишься, ни покрасить. Одно сделал за три года – ящик для почты, и тот прибил всего лишь месяц назад, да и то не так, как надо.

Девушка не выдержала и прервала занимательное повествование:

– Интересно, откуда она знает, чем мы занимаемся вечерами? В окна заглядывает?

Соколовский важно кивнул:

– Не без того: бдительность – превыше всего.

Он закурил, выпустил струйку сизого дыма и продолжил:

– Недели две назад любопытная бабуля, вечером прогуливаясь по двору, услышала какой-то разговор.