Нина. Таинственный Ник

Девушка вдыхала аромат котлет, исходящий от одной из кастрюлек, и радовалась, что Соколовский не стал отказываться от денег – его отказ, наверное, унизил бы ее.

Нина вышла проводить коллегу на крылечко. Прищурившись, глядя в лазурную высь, она тяжело вздохнула: на фоне прекрасной теплой погоды ее беда казалась еще страшнее.

– Не вздыхайте вы так, Нина Петровна. Все образуется, супруг найдется.

– Найдется? Вы так говорите, словно он не ушел, а потерялся.

Присев на деревянную, когда-то синюю, а теперь облезлую лавочку, присоседившуюся к облупленной стене, Нина негромко заговорила:

– Маня решила, будто у Саши появилась женщина.

Нина произнесла эту горькую правду, но, к удивлению, такой щемящей острой боли в сердце, как вчера, не ощутила.

– Но в глубине души я понимаю: история с красоткой – не про Сашу. Не потому, что я такая хорошая, вовсе нет. Просто он не такой.

– А какой? – спросил Соколовский, присаживаясь рядом на краешек лавочки.

Нина пожала плечами. В самом деле, чужому человеку трудно объяснить, почему ты не веришь в измену мужа, хотя она очевидна.

– Саша – чудесный муж. Знаете, он очень хорошо ко мне относится, жалеет меня.

– Счастливый человек ваш супруг: жалеет – и уже чудесный, – язвительно заметил историк.

– Он помогал по хозяйству, – упрямо продолжала Нина, стараясь не обращать внимания на ехидство собеседника.

– Да? – оглядывая маленький дворик, с сомнением в голосе проговорил Соколовский, – что же он делал?

Двор выглядел уныло: старый колодец, ветхий серый штакетник, деревянная уборная под старым тополем, низкий, накренившийся сарайчик, где хранились дрова.

– Дрова рубил, воду носил, – перечисляла Нина, – к маме со мной ездил. Там, в деревне, дел тоже немало: огород, ремонт. Дом у мамы совсем старый.

– Так он и у мамы вашей может находиться?

– Не может: у нас так не принято, чтобы без меня ездить.

– А скажите, вы накануне не ссорились? – поинтересовался Соколовский.

– Мы вообще не ссорились. То есть не ссоримся.

– Это хорошо. Просто замечательно, когда в семье все прекрасно.

Почему-то эта оптимистичная фраза прозвучала совсем не радостно. Нина взглянула на собеседника: тот продолжал осмотр двора.