Нина. Таинственный Ник

– Мне нужно съездить к сестре, – утерев глаза, сказала Нина, – тут недалеко: одна остановка трамваем, общежитие фабрики «Заря».

Но нянечка замахала руками:

– Ты в своем уме, голубушка? Пневмонию захотела? У тебя температура.

– Но мне нужно, – упрямо твердила Нина.

– Вот приедет Михаил Владиславович, он и решит.

Нина озадаченно умолкла. Что значит «приедет Михаил Владиславович»? Но она устала от препирательств, от слез и переживаний, да и горло все еще побаливало. Глаза ее закрывались, тело просило отдыха.

– Ладно, – пробормотала Нина, – я посплю, только выйду во двор на минуту.

– Куда? Дождь льет! – тут же возразила тетя Лида.

– Мне надо, я чаю напилась, – Нина свесила ноги и нашарила на полу старые тапки.

– Не надо на двор: вон в коридоре горшок стоит, – сиделка накинула на плечи Нине клетчатый огромный шерстяной платок.

Девушка уткнулась в него носом – платок пах чем-то приятным, но незнакомым.

– Какой горшок? – удивилась она, – и откуда этот платок?

Тетя Лида повела Нину к двери, поддерживая под локоть, и на ходу пояснила:

– Горшок новый, эмалированный, в бумаге упаковочной был, видать, из хозмага.

– Из какого хозмага? – с ужасом прошептала Нина, замирая на пороге и созерцая большой горшок, стоящий посередине коридора.

– Михаил Владиславович купил!

Дверь закрылась – Нина осталась наедине с горшком. Он, прикрытый крышкой, горделиво сиял фиолетовой эмалью, раздувался сбоку фигурной ручкой.

Девушка опустилась на хлипкий табурет и прижала ладони к полыхавшим щекам.

Однако это было уже чересчур. Нина вскочила и направилась к входной двери, распахнула ее, впустив холод и сырость. Потом оглянулась, замешкалась, не найдя обуви. Тут из-за двери раздался грозный окрик сиделки: «Чего долго так?!»

Нина вернулась в комнату и принялась искать калоши.

– Что ты суетишься? Ложись, – велела тетя Лида.

– Я выйду во двор… я не могу так… Вы посторонний человек…

– Вот глупая-то! – всплеснула руками тетя Лида, – да я в больнице работаю нянькой! «Посторонний!» Я в госпитале во время войны за ранеными ходила. Ты что? Каждый свое дело делает: ты вот детей учишь, а я утки выношу. И ничего такого страшного в том нету. Моя служба не хуже твоей будет.

С такими словами тетя Лида вытолкала свою подопечную в коридор.