Пленница льда

А что если сейчас я подняла снег, не управляя ветром? Что если я воздействовала именно на снежинки? Заставила их замереть и уже потом обрушиться на землю?

Эта мысль долгое время не выходила из моей головы, в конечном итоге я просто смотрела на сугроб возле одинокой ели, вытянула перед собой руку и мягко поманила к себе снег пальчиком.

Легкое покалывание в пальцах, и от сугроба ничего не осталось. От маленькой ели тоже. Деревце накренилось, треснуло и сломалось. В него будто молния ударила…

Я так и замерла с открытым ртом, пытаясь осознать, что наделала, но волк быстро привел меня в чувство.

Тихое рычание со спины, мягкое прикосновение влажного носа к раскрытой ладони.

Я невольно дернулась, но не отскочила. Кочевник указал мне на занесенную снегом тропу, что вела к дому, затем осторожно подтолкнул лапой, и я, как послушная девочка, последовала за ним.

Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду гулять по лесу в компании незнакомого оборотня, я, наверное, вызвала бы бригаду специалистов.

Мы спокойно шли рядом. Молчали, преодолевали сугробы. Волк несколько раз подставлял широкую спину, когда видел, что я вот-вот и упаду, и я принимала помощь.

У входа в деревню он замер, медленно развернулся у ворот и растворился в снежной буре, словно его и не было вовсе.

Кочевник… Кто же ты такой?

С каждым новым днем контролировать силу становилось сложнее. Ради осознания собственных границ я не всегда принимала отвар, что готовила Риа.

Частенько я выливала его в горшок с цветком, который из-за этого стал расти всем на загляденье. Риа понять не могла, почему он пустился в буйный рост среди зимы, частенько косилась на меня, а потом стала варить зелье в два раза крепче.

Умная, хитрая волчица!

Магия давалась мне с большим трудом. Я боялась этой силы, уходила как можно дальше в лес и, когда оставалась совершенно одна, видела знакомую черную тень среди заснеженных деревьев.

Кочевник близко не подходил, наблюдал со стороны.

Иногда я видела его с добычей в пасти, иногда его присутствие выдавали только следы на снегу. Они были крупнее, чем у того же Дилана, а муж Риа был внушительным оборотнем.

Однажды все изменилось.

– Ты все делаешь неправильно, – низкий, тихий, властный голос раздался у самого уха. Я испуганно отпрянула и хотела обернуться, но мне не дали. – Тебе нельзя меня видеть, ведьма. Успокойся, я тебя не трону. Пока не трону.