На наших глазах

Никогда не доводите ссоры до тишины, потому что после неё – лишь расставание.

– Так. Ты немедленно все мне рассказываешь, – я требовательно посмотрела на Рому. Он вернул мне точно такой же взгляд. – О чём вы говорили? Почему Саша уехал? Что вообще происходит?

– Как пожелаешь, – парень нагнул голову и прислонился к косяку. – С чего начинать, госпожа следователь?

– Перескажи ваш разговор. Что вы делали, пока нас не было?

– Сначала помыли посуду, потом завалились играть в приставку. Поболтали, я два раза проиграл, посмеялись… Потом ему позвонил твой отец.

Ну, он и подхватился. Забежал с вами попрощаться, и, кажется, на что-то обиделся. Мало ли.

– Что-то я не слышала, как вы смеялись, – покачала головой Николь. – Надеюсь, ты говоришь правду.

Я не отрываясь смотрела на Рому. Его лицо было непроницаемым, только глаза глядели вызывающе-насмешливо.

– Ладно. Проехали. Надеюсь, он отойдёт за выходные.

– Никогда не видела его таким, – задумчиво произнесла Николь. – Интересно… Вот, пожалуйста, тихий омут!

Пришлось смеяться.

Если честно, эта ситуация продолжала меня беспокоить. Во-первых, странное поведение брата не получалось списать на простую обиду. Саша никогда не обижался. Он мог спорить, но очень мягко, так, что не понятно было, возражает он или соглашается. И это было для него пределом. Добрее человека просто не придумаешь.

Во-вторых, то, что эту странность заметила даже Николь, настораживало. Мне можно, я его сестра. Но Николь не знает его так, как я. Значит, его злость была настолько сильной, что почти чужой человек смог её уловить.

Что именно могло так сильно вывести его из себя, я не представляла.

И, наконец, Рома. Он очень меня беспокоил. Особенно тем, что соврал.

– Ладно, ерунда это всё, – Николь махнула рукой и слезла с кровати. – Давайте сходим на залив, пока погода хорошая. Завтра обещали дождь.

Внизу я мельком заметила джойстики, лежавшие на столе. Я, конечно, ни в чём не уверена, но по-моему к ним даже не прикасались. Рома, перехватил мой взгляд, долго смотрел мне в глаза.

Я отвернулась. Ничего, со всем разберусь.

Николь надела ошейник на огромную немецкую овчарку Салли , спавшую у крыльца, и мы вышли на песчаную дорожку, уходящую в лес под небольшим уклоном.

– Какой у вас тут воздух!.. – восхищённо пробормотала я, с удовольствием делая глубокий вдох.

– По-моему, самый обыкновенный, – скромно улыбнулась Николь. Салли старалась держаться поближе к Роме, и в конце концов девушка отдала ему поводок.